Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

344 E. Н. Матросовъ конкретныхъ, поражающихъ образахъ и сценахъ. Голодные годы, волей Божіей посѣтившіе этотъ привольный и богатый край, разо­ рили башкиръ дотла, довели ихъ до послѣдней ступени человѣ­ ческой нищеты. Просители милостыни стали появляться у оконъ горницы Кучина съ ихъ выразительной, нѣмой мольбой въ глазахъ, съ ихъ изможденнымъ обликомъ, съ ихъ протянутыми руками. Онъ спѣшилъ отдать имъ все, что оставалось у него изъ провіант­ скихъ присылокъ Никиты Петровича. Но каждый день являлось ихъ все больше и больше, и провіанта его не хватало. Онъ пода­ валъ тогда имъ мелкую мѣдную монету—одну или двѣ копейки. Такъ въ чтеніи, подачѣ милостыни и холсденіи изъ угла въ уголъ проходили дни, становившіеся все короче и короче. Онъ неудомѣ- валъ, уѣзжать ли ему изъ Салимгиреевой, или еще оставаться; онъ какъ будто ожидалъ чего-то, не понималъ, наконецъ, куда ѣхать. Онъ стоялъ у окна и глядѣлъ, какъ сѣро-дымчатыя сумерки окутывали степную даль, надвигались на деревню. Безчисленныя деревенскія дворняшки съ перерывами, какъ бы нехотя, оглашали мертвую тишь своимъ безсмысленнымъ лаемъ. Ему становилось жутко среди этого мертваго безмолвія, прерываемаго лишь собачьимъ лаемъ. Вдругъ онъ вздрогнулъ и невольно отшатнулся... Передъ окномъ стоялъ тотъ самый низенькій, приземистый башкиръ, ко­ торый такъ избѣгалъ его взгляда въ толпѣ, просившей у него про­ щенія въ волостномъ правленіи: руки его были протянуты къ нему, глубоко ввалившіеся черные глаза блестѣли страданіемъ и мольбой, искривленное лицо передергивало. Кучинъ поспѣшно отворилъ фор­ точку, роясь лѣвой рукой въ жилетномъ карманѣ, чтобы нащу­ пать серебрянную монету. — Смилюйса,—проговорилъ башкиръ, и въ голосѣ его дрожали слезы, — смилюйса; баба, диты ашать хочетъ; помирать будемъ; ббчества не даотъ клэбъ—помирать будемъ. — Отчего не даетъ?—спросилъ Кучинъ, искренне обрадовав­ шійся, такъ какъ это былъ первый проситель милостыни, съ нимъ заговорившій. — Баетъ староста: у брата его Хажейки овца кралъ: обчества клэбъ за то не даотъ—ашать нѣту, работа нѣту, денга нѣту! — А ты укралъ развѣ?—спросилъ Кучинъ, подавая ему гри­ венникъ. Башкиръ припалъ къ его пальцамъ. Онъ поспѣшно выдер­ нулъ руку. — Нѣтъ, сусѣдъ мой Махметка воровалъ, а я потрошить толки помогалъ; мнѣ лопатка одынъ достался. — Зачѣмъ же ты помогалъ? — Вышелъ ночесь до вѣтру, наткнулсы на Махметку—овца потрошитъ; мой дворъ незагороженой; баба, диты ашать просытъ; ашать нѣту; я потрошыть ему пособылъ и лопатка взялъ.