Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Мисс і онеръ 341 — Да, просили! Умѣть свой товаръ хвалить! Думать, всѣ ду­ раки баткиры, — уже просто заревѣлъ наступавтій въ порывѣ безграничнаго бѣшенства и со всего размаха ударилъ Кучина по лицу. Какой-то дикій вопль внезапно напо.тнилъ горницу. Кто-то душилъ его за горло сухими костлявыми пальцами, точно клещами. Удары сыпались на него со всѣхъ сторонъ. Онъ лишился сознанія.,. III. Сильно измяли Кучина башкиры. Еще сильнѣе было нрав­ ственное его потрясеніе. Но молодость взяла свое. Къ вечеру того же дня онъ былъ уже на ногахъ и оживленно разсказывалъ Ни­ китѣ Петровичу, двумъ его помощникамъ и мѣстному волостному фельдшеру изъ башкиръ, сидѣвшимъ у него за большимъ самова­ ромъ, подробности происшедшаго. Помощники и фельдшеръ, такіе же молодые люди, какъ и самъ Кучинъ, улыбались и пересмѣи­ вались другъ съ другомъ. Наоборотъ Никита Петровичъ былъ весьма серьезенъ и какъ-то сосредоточенъ. Въ этомъ истомъ хохлѣ, забро­ шенномъ въ дальнюю башкирскую сторону, говорило искреннее религіозное чувство, и онъ былъ глубоко взволнованъ и возмущенъ выходкой башкиръ. — Знаю я,—говорилъ онъ, сосредоточенно глядя въ свой ста­ канъ, — чьи это штуки. Это мулла, сукинъ сынъ, ихъ подучилъ. Этотъ высокій, блѣдный, что первый напалъ на васъ: это—родной братъ нашего салимгирейскаго муллы, Салихъ ПІайхисламовъ. Надо сейчасъ послать нарочнаго къ полицейскому уряднику въ с. Чу- диново: пусть немедленно пріѣдетъ и произведетъ дознаніе. Надо ихъ хорошенько проучить, мошенниковъ! И подумаешь, какова собака этотъ Салихъ: вѣдь въ военной службѣ, подлецъ, былъ. — Нѣтъ, не хочу я,—возражалъ Кучинъ,—не хочу я никакихъ этихъ уголовныхъ дѣлъ. Не успѣлъ еще шагу ступить въ своей дѣя­ тельности, а уже разныя дѣла позаводить. Нѣтъ, ни за что не хочу. — Такъ пусть, значитъ, бьютъ, колотятъ, безобразничаютъ. Тутъ побьютъ, тамъ побьютъ, а тамъ и совсѣмъ кончатъ. Спустите имъ только одинъ разъ, они васъ живо укокошатъ. А не то бро­ сайте свое дѣло! — Нельзя же въ самомъ дѣлѣ, Никита Петровичъ, къ такому святому дѣлу уголовныя дѣла приплетать. Что же это такое будетъ въ самомъ дѣлѣ! Они поймутъ, что я хочу острогомъ да каталажкой ихъ въ нашу вѣру перетягивать! Эдакъ все дѣло вѣдь испортишь! — Пусть подлецы прощенія попросятъ, — вставилъ одинъ изъ помощниковъ. — А въ самомъ дѣлѣ пусть прощенія просятъ, — подхватилъ другой:—подтянемъ-ка мы старшину и старосту; пусть ихъ настра-