Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

338 E. Н. Матросовъ ДИНОЙ въ густыхъ черныхъ отросткахъ волосъ на бритой головѣ и въ тонкихъ черныхъ усахъ, искоса поглядывалъ на постояльца. Выраженіе лица его было неопредѣленно, ибо онъ не зналъ званія и степени власти вновь прибывшаго лица. Онъ зналъ лишь, что поставилъ его къ нему на квартиру «самъ Никита Петровичъ», но кто онъ такой, что за начальникъ, зачѣмъ пріѣхалъ, этого не зналъ положительно никто не только въ деревнѣ, но даже въ самомъ во­ лостномъ правленіи, ибо Никита Петровичъ на всѣ обращаемые къ нему по этому предмету вопросы упорно отмалчивался. Уже за полдень, когда Кучинъ, чтобы нѣсколько разогнать му­ чившія его мрачныя мысли и разсѣять свое мрачное настроеніе, принялся прочитывать бывшіе при немъ нумера «Церковнаго Вѣст­ ника», на хозяйской половинѣ поднялся внезапно громкій говоръ, и вслѣдъ за этимъ изрядная толпа башкиръ разныхъ возростовъ ввалилась къ нему въ горницу. Они пытливо поглядѣли на его ящикъ, его одежу, его подушки, его тулупъ, брошенный на нарахъ между подушками, на него самого, потоптались на одномъ мѣстѣ у дверей, почесали затылки, и наконецъ одинъ изъ нихъ, маленькій старичекъ, стоявшій впереди, спросилъ его, кивнувъ ему головой: — Здравствуй! Ты насчетъ чего это къ намъ пріѣхалъ? объ чемъ? — Насчетъ чего вездѣ ѣзжу,—уклончиво отвѣтилъ Кучинъ, всталъ изъ-за стола и бросилъ газету на нары. — А насчетъ чего ты вездѣ ѣздишь?—спросилъ старикъ, ухмыль­ нувшись и лукаво взглянувъ на своихъ товарищей, которые тоже улыбнулись. Кучинъ помолчалъ съ минутку, серьезно оглядѣлъ всѣхъ сво­ ихъ собесѣдниковъ и отчетливо произнесъ: — Насчетъ вѣры. — Насчетъ какой вѣры?—подхватило уже нѣсколько голосовъ, и башкиры, переглядываясь другъ съ другомъ, заговорили на своемъ языкѣ, непонятномъ для Кучина. Онъ прошелся по комнатѣ, обождалъ, пока они поумолкнутъ, и отвѣтилъ: — Насчетъ какой вѣры? Насчетъ всякой! Собесѣдники его съ недоумѣніемъ поглядѣли другъ на друга и съ азартомъ заговорили между собою, отчаянно жестикулируя ру­ ками и головой. — Какъ же ты можешь каждую вѣру знать? Ты еще совсѣмъ мо­ лодой. И что ты можешь для всякой вѣры сдѣлать? Развѣ всякій въ своей вѣрѣ станетъ тебя слушать? Кто тебя послалъ?—строго спросилъ старикъ, немного подвигаясь впередъ. Прочіе молчали. Кучинъ, ставъ противъ него, провелъ рукой по лбу и обдер­ нулся. Онъ былъ взволнованъ. Всѣ тѣ сокровенныя мысли и тай­ ныя сомнѣнія, какія роились въ молодой душѣ его, когда онъ еще на ученической скамьѣ мечталъ о просвѣщеніи мѣстнаго мусуль-