Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

334 E. Н. Матросовъ ныхъ старшихъ писарей какого-то драгунскаго полка, сосредото­ чившій въ своей особѣ всѣ виды и степени власти. Кромѣ этой избы, на всю эту громадную деревню приходится не болѣе десяти, сравнительно большихъ, просторныхъ избъ, всѣ же прочія — жалкія, полуповалившіяся, полуразвалившіяся лачуги. Печать мертвенности, лѣни и нищеты лежитъ на этой огромной деревнѣ, какъ и на всякой башкирской деревнѣ вообще. Стояла темная осенняя ночь. Сырымъ холодомъ вѣяло со степи. Мокрый туманъ поднимался надъ безчисленными озерами, образуя вдалекѣ рядъ причудливыхъ привидѣній. Листья съ невнятнымъ ше­ потомъ сыпались съ полуобнаженныхъ деревьевъ на мокрую землю. Деревня СаЛимгиреева уже спала, и лишь въ двухъ-трехъ избахъ виднѣлся огонь. Двѣ огромныя собаки на дворѣ волостнаго писаря съ оглушительнымъ ревомъ бросились вдругъ къ воротамъ; за ними загудѣли и затявкали дворовые псы и дворняги по всей деревнѣ. Писарь «Никита Петровичъ», какъ съ глубочайшимъ почтеніемъ величали его башкиры всей Салимгирейской волости, лежавшій въ эту минуту въ горницѣ на старомъ, истрепанномъ диванчикѣ и медлительно читавшій «Сельскій Вѣстникъ», положилъ газету на столъ предъ собой и сталъ прислушиваться. Сѣнная дверь заскри­ пѣла, и у воротъ поднялся отрывистый говоръ. Вотъ дверь пріотво­ рилась, и въ комнату просунулось заспанное лицо работника его Терентія. ^ — Ночевать тамъ просится какой-то, Никита Петровичъ; онъ и сказывается, какой, да я что-то не разберу. Христа ради, гово­ ритъ, пустите: иззябъ весь, да и дѣло у меня къ писарю есть не простое. — Ну, что-жъ, пусти,—съ разстановкой, точно обдумывая что-то, отвѣтилъ Никита Петровичъ,—только коня-то не ставь въ пригонъ вмѣстѣ съ нашими, а привяжи къ коробку на дворѣ. Терентій, пыхтя и кряхтя, втащилъ въ комнату огромный дере­ вянный ящикъ, перевязанный накрестъ толстой веревкой, и почти бросилъ его на полъ у печки. За нимъ слѣдомъ вошелъ плотный блондинъ лѣтъ 20, средняго роста, съ длинными свѣтло-русыми волосами и маленькой, еле выбившейся, бородкой, въ измятой пояр­ ковой шляпѣ и длинномъ ватномъ кафтанѣ съ мѣховой опушкой, сверхъ котораго былъ наброшенъ на плечи огромный бараній ту­ лупъ. Никита Петровичъ, приподнявшись съ дивана, прищурился слегка и, вертя въ рукахъ «Сельскій Вѣстникъ», молча и вопро­ сительно глядѣлъ на вошедшаго. Тотъ сбросилъ съ плечъ тулупъ и въ то время, какъ Терентій вносилъ въ горницу около полуде­ сятка подушекъ, подошелъ къ писарю и, протянувъ ему руку, отрекомендовался: — Позвольте съ вами пѳзнакомиться—псаломщикъ Сергѣй Ку­ чинъ, вновь назначенный миссіонеръ.