Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

330 Воспоминані я М. О. Каменской Мастерская Ивана Петровича въ эти дни становилась неузна­ ваема: длинный столъ куда-то исчезалъ, стулья съ высокими сцин­ ками становились по стѣнкамъ, маленькій станокъ, закутанный въ мокрыя тряпки, съ работой ректора, задвигался въ уголъ, и глазамъ представлялась большая бальная зала... Мининъ и Пожар­ скій, по случаю торжества, закидывались шляпами гостей по поясъ... П даже съ Потемкина всѣ хозяйственныя принадлежности убира­ лись; на мѣсто ихъ дамы прятали ему въ ноги свои боа и шарфы; и даже Потемкинскій орелъ въ такіе дни, вмѣсто того, чтобы вы­ глядывать изъ-подъ чайнаго полотенца, важно сидѣлъ въ шляпѣ какого нибудь гостя... Народу всегда бывало много. Барышни больше все доморощенныя, академическія красоточки, одна другой лучше... матери ихъ, отцы профессора. Кромѣ своихъ, помню, бывали и почетные гости: превосходительный старичекъ Бутковъ, съ малень­ кой худенькой супругой, въ очень рогатомъ чепцѣ, и сынокъ ихъ, молодой человѣкъ, съ вѣчною лорнеткою у глазъ, тотъ самый, ко­ торый сдѣлался послѣ важнымъ лицомъ въ служебномъ мірѣ, и какой-то юноша, Татариновъ, который послѣ игралъ немаловаж­ ную роль въ свѣтѣ... и много другихъ, невоенныхъ, и статскихъ молодыхъ танцоровъ, изъ которыхъ помню больше всѣхъ милаго Ганецкаго, всегдашняго моего кавалера, который недавно умеръ комендантомъ Петропавловской крѣпости. Ну, и, разумѣется, тутъ же были неизбѣжные три брата Крашенинниковы, которые продол­ жали состоять въ великомъ фаворѣ у Авдотьи Аѳанасьевны. Уче­ никовъ академіи у Ивана Петровича на вечерахъ не бывало; онъ, ка­ жется, вообще ихъ не жаловалъ и панибратства со своею ректор­ скою особою никакого не допускалъ; старичекъ любилъ, чтобы «всякъ сверчекъ зналъ свой шестокъ»... По-моему, всѣхъ милѣе, всѣхъ интереснѣе на вечерахъ Мар- тоса былъ самъ глубокій старецъ Иванъ Петровичъ. Для пріема гостей онъ переодѣвался всегда изъ своего типичнаго сѣраго фрака въ парадный академическій мундиръ, украшенный всѣми заслу­ женными имъ орденами, и въ рукѣ держалъ жалованную таба­ керку съ брилліантами, и вмѣсто соломенной шапочки голую го­ лову прикрывалъ сѣдой, какъ лунь, завитой въ кудряшки, парикъ; одинъ только красный фуляровый носовой платокъ побудничному длинно висѣлъ изъ его кармана... И старичекъ не присаживался ни на минуту, все ходилъ между своими гостями, все старался, чтобы всѣмъ было весело... Въ то время только что вошла въ моду французская кадриль; матрадуръ, краковякъ и даже экосезъ были уже изгнаны; на вечерахъ только и танцовали, что вальсъ, галопъ, да французскую кадриль безъ конца... Кавалеръ старыхъ временъ, Иванъ Петровичъ никакъ не могъ понять этого танца, и его про­ сто сердило, что всѣ пары не танцуютъ заразъ... Помню, какъ во время того, какъ я во французской кадрили дожидалась своей