Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

328 Воспоминанія М. Ѳ. Каменской Ивановнѣ именно для того, чтобы весь свѣтъ видѣлъ, какъ жена Петра Клодта будетъ ходить у него голодная и неодѣтая. Вы вѣдь за Ульяну Ивановну не боитесь, такъ отдайте мнѣ ее. Такъ курьезно произошло сватовство, и состоялось примѣрное супружество Петра Карловича Клодта съ бѣдной сиротой Ульяной Ивановной Спиридоновой, которые до послѣдняго вздоха буквально боготворили другъ друга. И Авдотья Аѳанасьевна впослѣдствіи, уви­ давъ, какъ баронъ заваливаетъ жену свою богатыми заграничными подарками, спохватилась, да поздно, и часто, призадумавшись, го­ варивала: — Да, кажется, я съ барономъ-то промахнулась! Да кто-жъ тогда могъ знать, что онъ не однихъ маленькихъ солдатиковъ да лошадокъ, а и большія статуи сумѣетъ лѣпить и въ такую славу попадетъ? Тогда это дѣло было темное: что я женщина понимала? А то, вѣдь, самъ Иванъ Петровичъ, — кому ужъ понимать было, коли не ему: и ректоръ, и первый скульпторъ въ мірѣ, можно сказать, а и онъ тогда про Клодтовскихъ лошадокъ да солдатиковъ говорилъ: «развѣ это скульптура? это дѣтскія игрушечки!». Да, да, промахнулась, сама вижу, что промахнулась... Катенька наша самая бы пара ба­ рону была. Съ легкой руки Ульяны Ивановны и за хорошенькую Наденьку, дочь профессора Егорова, ту самую, что ему моделью для ангеловъ служила, тоже посватался инженерный офицеръ Дмитрій Николае­ вичъ Булгаковъ, прекраснѣйшій молодой человѣкъ; и всѣ тогда порадовались за Надежду Алексѣевну. И представьте себѣ, что и это сватовство безъ скандала не обошлось. По словамъ Василія Ивановича Григоровича, самодуръ Егоровъ чуть было Булгакова за двери не выпроводилъ... И за что? за то, что онъ разъ, обѣдая у нихъ, положилъ около своего прибора крестомъ вилку съ ножемъ, а сложилъ такъ только потому, что у Егоровыхъ подставочекъ подъ вилки и ножи и въ заводѣ не было... Замѣтилъ это на грѣхъ Алексѣй Егоровичъ и на стѣну полѣзъ... «Чтобъ я,—говоритъ,— русскій человѣкъ, я, профессоръ Егоровъ, дочь свою за масона выдалъ!.. Да никогда этому ме бывать!». Спасибо еще, что за усмирителемъ мнительнаго старика неда­ леко было ходить: Василій Ивановичъ Григоровичъ жилъ стѣна объ стѣну и во время налетѣлъ, какъ гроза, на взбунтовавшагося старика, нашумѣлъ, накричалъ на него такъ, что тотъ покорился, и дѣло уладилось. А какая жалость была бы, еслибъ эта свадьба разстроилась. Изъ ангелоподобной Наденьки впослѣдствіи такая дебелая красавица инженерная генеральша вышла!.. Лѣтомъ мы опять всѣ разстались. Мартосы перебрались къ себѣ на Петербургскую; мы уѣхали на лѣто во второе Парголово. И лѣто у насъ прошло не совсѣмъ благополучно. Во всемъ Парголовѣ хо­ дила повальная натуральная оспа, и странное дѣло, что отца моего,