Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Воспоминанія М. Ѳ. Каменской 327 — Опомнитесь, дорогой Петръ Карловичъ! Что вы это, очертя голову, затѣваете? Развѣ наша Катенька вамъ пара? Она у меня единственная дочка, балованная, нѣжная, ни къ какой работѣ не­ привычная... А вы человѣкъ бѣдный, только маленькихъ солдати­ ковъ, да лошадокъ и лѣпите... Такъ развѣ на эту мелочь вы можете прокормить и одѣть жену вашу? Да могу ли я просить за васъ Ивана Петровича, когда впередъ знаю, что онъ меня съ моею просьбою турнетъ и вамъ откажетъ наотрѣзъ... Нѣтъ, голубчикъ баронъ, выкиньте изъ головы эту затѣю. Я вѣдь не со зла, а какъ мать, любя, вамъ говорю; иш;ите жену по себѣ, право лучше будетъ... Повѣрьте, я обидѣть васъ не желаю, и будь моя дочь бѣдная, тру­ долюбивая дѣвушка, какъ племянница моя Улинька, напримѣръ, да посватайтесь вы за нее, я бы вамъ слова поперекъ не сказала, а благословила бы васъ, и конецъ!.. А отдать родное дѣтиш,е свое на вѣрную нужду, простите меня, я не согласна и опять-таки должна повторить, что моя Катенька вамъ не пара. Странное дѣло, что во время всѣхъ этихъ переговоровъ своихъ съ барономъ Клодтомъ Авдотья Аѳанасьевна упоминала только о томъ, что онъ не богатый человѣкъ, но ни разу не обмолвилась о томъ, что дочь ея сама по себѣ богатая женщина и могла бы быть очень хорошей помощницей въ дѣлахъ своему мужу если не тру­ дами, то деньгами... Въ это время вѣдь Ѳедоръ Петровичъ Крашенин­ никовъ давно успѣлъ разобраться въ бумагахъ покойнаго Глинки, и Авдотья Аѳанасьевна прекрасно знала, что ея дочери, кромѣ дви­ жимаго имущества, отъ мужа осталось однѣми деньгами сто тысячъ. Да, вѣрно, знала и то, сколько Иванъ Петровичъ далъ за Катенькой приданаго, но объ этомъ ни гу-гу... Да врядъ ли знала это и Ека­ терина Ивановна, потому что родители попрежнему ее поили, кор­ мили, наряжали и на «булавки», какъ бывало въ дѣвушкахъ, вы­ давали ей изъ своихъ рукъ небольшія деньги... Отчего состояніе вдовы Глинки хранилось въ такомъ секретѣ, это и понять трудно... У Петра Карловича Клодта, во время этого безцеремоннаго отказа (какъ онъ самъ разсказывалъ послѣ), отъ злости даже духъ захватило... Вся любовь его къ вдоігушкѣ Глинкѣ мигомъ, какъ чулокъ съ ноги, снялась... Онъ унялъ свою горячку и холодно ска­ залъ: — Такъ вы находите, Авдотья Аѳанасьевна, что дочь ваша мнѣ не пара, а бѣдная дѣвушка Ульяна Ивановна пара? И я съ вами совершенно согласенъ, а потому снова прошу у васъ руки только не дочери вашей, а племянницы Ульяны Ивановны... — Вы шутите, баронъ? право я не къ тому это сказала,—скон­ фузившись, проговорила Авдотья Аѳанасьевна. — Нисколько не шучу! Вы убѣдили меня въ томъ, что бѣдная трудолюбивая дѣьушка мнѣ будетъ больше пара, чѣмъ дочь ректора, которая къ нуждѣ не привыкла... и я хочу жениться на Ульянѣ