Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Юрьева могила 29 развитаго представителя современной еврейской молодежи, но и главнымъ образомъ гуманнаго мыслителя о текущихъ дѣлахъ и дѣлишкахъ, положительно не вѣрю по стольку, по скольку вопросъ выходитъ за предѣлы человѣческаго пониманія. Нашъ талмудъ тѣмъ хорошъ, что предписываетъ только исполненіе обрядовъ, предоставляя каждому отдѣльному уму думать о трансцендентальныхъ мелочахъ разныя разнообразности, такъ что нѣтъ, можетъ быть, такого чест­ наго еврея, который бы не закладывалъ свою собственную фило­ софію въ отвѣтъ на такіе возникающіе вопросы, какъ то: что такое Богъ? что было бы, еслибъ не было Бога? что было бы, еслибъ ни­ чего не было? откуда берутся души и куда онѣ дѣваются? и т. д. и т. д. до безпредѣльныхъ предѣловъ этого, такъ сказать, ненасыт­ наго стремленія познавать непознаваемое. Я нахожусь въ замѣча­ тельномъ сосѣдствѣ съ знаменитѣйшимъ мужемъ, слава о которомъ уже достигла даже до какого нибудь бѣднаго и грустнаго органа южно-еврейской мысли, а именно «Еврейскій Одесскій Развѣдчикъ». Я также вижу налѣво отъ себя кандидата естественныхъ наукъ, только что заявившаго здѣсь о желаніи своемъ быть искреннимъ и самоотверженнымъ приверженцемъ гонимаго, но высоконравствен­ наго еврейскаго народа. Что мнѣ сказать о графѣ Потоцкомъ, какъ не то, что онъ отдалъ всего себя на услуженіе частному еврейскому лицу и слѣдовательно соприкосновененъ съ израильской сферой? Но если я и ничего не упоминалъ о достоуважаемомъ, блгтородномъ и возвышенномъ Соломонѣ Борисовичѣ, широкое и, смѣло можно сказать, расточительное гостепріимство котораго уже не подлежитъ сомнѣнію, то по ясной причинѣ: онъ представляетъ собою личность, непосредственно заинтересованную въ поднимаемомъ мною важномъ общественно-моральномъ и интеллигентно-философско-религіозномъ вопросѣ. А именно: я пользуюсь случаемъ высказывать въ данныя десять или пятнадцать минутъ свои завѣтныя убѣжденія и свое міровоззрѣніе, міропониманіе или міропредставленіе, какъ вамъ угодно, сдѣлайте ваше одолженіе. Но предварительно я просилъ бы васъ, милостивые государи, не подумать въ сердцѣ своемъ, что я завообразилъ себя пророкомъ въ родѣ Борахія или Шабате Цви. Я, дѣйствительно, того мнѣнія, что Мессія уже приходилъ, и это былъ Іисусъ Христосъ; но самъ я не есть даже ноготь съ лѣвой ноги Мессіи. Кто же я? Странствующій бѣднякъ Тарновицъ, больше ничего. Мнѣ смѣшно слушать, когда старые жиды, въ родѣ того несчастнаго меламеда, у котораго мы съ вами познакомились, госпо­ динъ профессоръ, называютъ меня изувѣромъ. Изучая нашъ великій, прекрасный, всеобъемлющій талмудъ, я натыкался, тѣмъ не менѣе, на глупости, о которыхъ не намѣренъ распространяться, потому что онѣ уже приводились цѣликомъ въ книгахъ, враждебныхъ еврейству, и перепечатаны неоднократно въ юдофобскихъ журна­ лахъ. Глупость, повторенная лишній разъ, не станетъ оттого умнѣе.