Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Воспоминанія Ы. Ѳ. Каменской 325 дить, а главное взыскивать съ кого нибудь. Онъ покраснѣлъ, скон­ фузился и проговорилъ; — Точно масло очень горькое, но успокойтесь, господа: мы эту ошибку сейчасъ поправимъ. Затѣмъ онъ обратился къ эконому; — А вы сдѣлайте одолженіе, пошлите сейчасъ въ ближайшую харчевню заказать, на мой счетъ , хорошихъ блиновъ для господъ учениковъ... Вы же, молодые люди, не волнуйтесь. Мнѣ право со­ вѣстно, что это могло случиться, но я увѣренъ, что это больше не повторится. И папенька опять пристально посмотрѣлъ на эконома, думая, что плутяга пойметъ этотъ взглядъ, но экономъ, который до тѣхъ поръ стоялъ блѣдный отъ страху, что ему отъ вице-президента за горькое масло сильно достанется, сейчасъ же ободрился, поѣхалъ, заказалъ блины, учениковъ накормили, отецъ мой заплатилъ за блины свои деньги, и тѣмъ кончился бунтъ и расправа... Оказался въ этомъ дѣлѣ наказаннымъ только одинъ помощникъ эконома, котораго ошпарилъ Пименовъ горячимъ масломъ. Какъ въ этой расправѣ съ экономомъ сказался весь характеръ отца моего! За какіе нибудь пустяки онъ могъ вспылить, накри­ чать, нашумѣть... но выставить мошенникомъ стараго человѣка при молодежи папенька не могъ: ему въ эту минуту за эконома такъ было стыдно, что онъ просто пожалѣлъ его... На масленицѣ же ученики академіи художествъ въ своемъ соб­ ственномъ театрѣ давали для академической публики театральныя представленія. Театръ ихъ съ однимъ рядомъ ложъ, креслами и партеромъ, помѣщался въ самомъ зданіи и былъ очень красивъ. Кулисы и занавѣси писали сами ученики; оркестръ былъ соста­ вленъ изъ нихъ же, и актрисы были они же сами. Въ каждомъ представленіи давалась одна серьезная пьеса, драма или трагедія, что нибудь въ родѣ «Коварство и любовь» Шиллера, а вторая пьеса была какая нибудь веселенькая комедія Коцебу, и спектакль окан­ чивался всегда дивертисментомъ. Помню, что изъ балетныхъ тан­ цовщиковъ отличался воспитанникъ академіи Рыбниковъ. Большой, худой, длинноногій, онъ выдѣлывалъ такіе удивительные батеманы и антреша и такъ леталъ по сценѣ, что вѣрно не уступилъ бы въ искусствѣ настоящему танцору съ императорскаго театра. Впро­ чемъ, онъ и кончилъ свою художественную карьеру тѣмъ, что сдѣлался хорошимъ «танцовальнымъ учителемъ» въ Петербургѣ.. Отецъ мой былъ вообще большой охотникъ до театровъ, но театръ учениковъ академіи особенно занималъ его. Во-первыхъ, онъ находилъ, что это развлеченіе для молодыхъ людей, въ сво­ бодное время отъ наукъ, самое благородное и безвредное; а, во- вторыхъ, что игра на сценѣ развиваетъ у учениковъ умъ, вкусъ и придаетъ имъ фи.зическую ловкость. И потому во время ихъ спек-