Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Воспоминанія М. Ѳ. Каменской 31!) Помнится мнѣ, что, по совѣту Всеволода Андреевича, папенька прежде самъ съѣздилъ къ Турчаниновой переговорить о моей бо­ лѣзни, и она приказала привезти меня къ ней. Послѣ этого ма­ менька свезла меня къ ней. До смерти, кажется, не забуду я этого перваго визита. Когда мы пріѣхали къ Турчаниновой, магнетиче­ скій сеансъ у нея уже начался. Я, полная любопытства, не до­ ждавшись маменьки, изъ передней влетѣла въ какую-то большую комнату и, ничего подобнаго не ожидая, прямо попала въ адъ кромѣшный... Господи, какія страсти я тамъ увидала! Какія-то большія дѣвицы, на видъ совсѣмъ здоровыя, качались на верев­ кахъ, какъ на качеляхъ, вѣшались и вытягивались на какихъ-то палкахъ... И тутъ же какого-то несчастнаго мальчика два солдата растягивали на какихъ-то страшныхъ пяльцахъ, а другого малень­ каго горбунчика здоровенный солдатище колотилъ изъ всей силы большимъ деревяннымъ молоткомъ по горбу... И этотъ несчастный ребенокъ, вмѣсто того, чтобы плакать, какъ бѣсноватый, извивался и кричалъ: «бей крѣпче, крѣпче бей»!.. Я до того испугалась всѣхъ этихъ ужасовъ, что хотѣла бѣжать къ маменькѣ, но ноги мои подкосились, я упала тутъ же на ди­ ванъ, зажала глаза руками и горько заплакала... Прибавьте ко всему этому, что въ комнатѣ, гдѣ творились всѣ эти чудеса, кажой-то пожилой черный господинъ не переставалъ играть на какомъ-то, тоже никогда не виданномъ мною, инструментѣ. Это былъ вста­ вленный до половины въ ящикъ толстый голубой стеклянный валъ, который все вертѣлся, а господинъ водилъ по немъ паль­ цами взадъ и впередъ, и отъ этого валъ издавалъ такіе страшно­ заунывные звуки, что меня морозъ по кожѣ подиралъ. — Что-жъ вы не идете? Ступайте! Она теперь не занята. Не помню, кто меня схватилъ за руку и отвелъ въ темный уголъ, гдѣ я очутилась передъ самой магнетизеркой Турчаниновой. Когда я разглядѣла ее, она показалась мнѣ страшнѣе всего, что я до сихъ поръ видѣла. — Кто такая?—спросила она грубымъ, непріятнымъ голосомъ. Вдругъ во мнѣ проснулось самолюбіе: мнѣ не захотѣлось по­ казать этому страшилищу-женщинѣ, что я ее боюсь, и я храбро отвѣтила: — Машенька Толстая. - А, дочь графа Ѳедора Петровича Толстого! знаю, знаю... II она сама повернула меня къ себѣ спиною, положила свои жесткія, холодныя руки мнѣ на оба плеча и сказала: — Ну, теперь стой смирно, я начинаю смотрѣть... Меня отъ холодныхъ ея рукъ всю покоробило, но мнѣ такъ хотѣлось знать, что такое магнетизмъ, что я притаилась и на­ чала прислушиваться къ тому, что со мною будетъ. Сначала я не чувствовала ничего въ себѣ, потомъ меня кинуло всю въ жаръ и 3*