Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

318 Воспоминанія М. Ѳ. Каменской человѣкѣ, всегда готовомъ подать помощь ближнему... И хотя на Черной рѣчкѣ Булгаринъ немилосердно дразнилъ меня, хотѣлъ сдѣлать меня мальчикомъ, я всетаки съ дѣтства привыкла любить этого веселаго, ласковаго человѣка... И во время разсказа папеньки мнѣ такъ было обидно за Булгарина, что хоть заплакать. Все это «дѣла давно минувшихъ дней, преданья старины глубокой», когда мнѣ было только 14 лѣтъ; а теперь, когда мнѣ почти 77 лѣтъ, меня раздумье беретъ, хорошо ли я сдѣлала, что написала все это въ моихъ «воспоминаніяхъ». Можетъ быть, изъ желанія вставить хоть одно доброе слово въ память объ оплеванномъ современниками человѣкѣ, я только повредила ему тѣмъ, что опять вызвала на свѣтъ Божій то, что давно забыто и, можетъ быть, многимъ даже совсѣмъ не­ извѣстно... Но я всетаки довольна тѣмъ, что записала отзывъ отца моего о Булгаринѣ: «Ѳаддей В енедиктовичъ человѣкъ души добрѣйш ей , всегда готовый на помощь ближнему». -Такое слово, сказанное честнымъ, безпристрастнымъ графомъ Ѳедоромъ Петровичемъ Толстымъ, повредить никому не можетъ... А теперь мнѣ надо вернуться опять къ тому времени, когда мнительный папенька вообразилъ, что у меня ростетъ горбъ и пожелалъ показать меня магнетизеркѣ Турчаниновой. Эту стран­ ную женщину я очень хорошо помню. Наружность ея была такая необыкновенная, что, кажется, забыть ее было бы невоз­ можно; она была высока ростомъ, худа, какъ доска, голова малень­ кая, лице сморщенное, черное, на которомъ блестѣли, какъ двѣ точки, два черныхъ глаза... А по одеждѣ ее и не узнаешь сразу, что она такое — женщина или мужчина? Я ее никогда иначе не видала, какъ во фризовой шинели съ мелкими пелеринами, ко­ торыя и тогда даже носили только старые, крѣпостные лакеи, да она... На головѣ у нея всегда была надѣта черная бархатная ску­ фейка, изъ-подъ которой на обоихъ вискахъ болталось по жидовскому пейсику. Изъ женскаго платья я на ней помню только виднѣв­ шуюся изъ-подъ -шинели черную короткую юбку, а изъ-подъ этой юбки выглядывали, опять таки мужскіе, смазные мужицкіе сапоги. Надо сказать правду, что она была довольно таки страшная, и въ этомъ невозможномъ видѣ принимала у себя на дому своихъ мно­ гочисленныхъ паціентовъ, потому что лечила магнетизмомъ безъ разбора всѣ болѣзни; лечила старыхъ и малыхъ, прямыхъ, косыхъ, слѣпыхъ и горбатыхъ и «чающихъ движенія воды», магнетизиро­ вала всѣхъ, кто пожелаетъ, лишь бы ей за это платили... Бѣднаго, простого народа среди паціентовъ Турчаниновой я что-то не помню. У нея лечились только люди зажиточные... Одно время со мною, я помню, ѣздилъ къ ней папенькинъ знакомый, старикъ Всеволодъ Андреевичъ Всеволожскій. Турчанинова его тоже отъ чего-то магне­ тизировала и околдовала его такъ, что онъ на нее чуть не мо­ лился...