Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

BocuoMIIианія М. Ѳ. Каменской 317 котораго онъ былъ тамъ свидѣтелемъ. Въ этотъ день, при большомъ стеченіи публики, какой-то магнетизеръ (фамиліи его теперь не пряшомню) съ научною цѣлью магнетизировалъ очень юную особу, довелъ ее до глубокаго магнетическаго сна и задавалъ ей вопросы, на которые спящая дѣльно ему отвѣчала. Публика слушала ясно­ видящую съ большимъ интересомъ... Только вдругъ она перестала отвѣчать, замолчала, на лицѣ ея изобразилось страданіе, и она за­ дыхающимся голосомъ проговорила: — Остановите, не впускайте! Сюда по лѣстницѣ подымается дурной, нехорошій человѣкъ... у него желѣзный ключъ въ карманѣ... Мнѣ тяжело! мнѣ больно! Не пускайте, не пускайте!.. Николай Ивановичъ Гречъ, находившійся среди присутствовав­ шихъ, бросился къ двери, но было уже поздно: она шумно распах­ нулась, и въ залу влетѣлъ, запыхавшись, опоздавшій къ началу сеанса, Булгаринъ... Публика встрѣтила его взрывомъ хохота... — Ѳаддей! есть у тебя въ карманѣ желѣзный ключъ? — торо­ пливо спросилъ Гречъ, удерживая своего друга за плечи. Удивленный Булгаринъ смѣшался и отвѣчалъ: — Ключъ, какой ключъ? Ключъ отъ моего кабинета есть; онъ всегда при мнѣ, — и Ѳаддей Венедиктовичъ проворно вытащилъ изъ кармана большой ключъ... Но тутъ нѣсколько человѣкъ изъ публики вскочили съ мѣста, безъ дальнѣйшихъ перемоній попросили Булгарина удалиться и выпроводили его обратно въ дверь. На другой же день по всему Петербургу разсказывали о див­ номъ ясновидѣніи сомнамбулы, о томъ, какъ она почувствовала, что по лѣстницѣ подымается Булгаринъ... Мнѣ теперь кажется, что это месмерическое публичное пред­ ставленіе не обошлось безъ предварительной подготовки, какъ у фокусниковъ «съ комперами»... Никакъ не могу я допустить, чтобы во всей этой публикѣ, которой биткомъ набита была зала магнети­ зера, до прихода Булгарина, не нашлось ни одного «нехорошаго, дурного человѣка, у котораго бы былъ желѣзный ключъ въ кар­ манѣ». Бѣрно, былъ, и не одинъ! Почему же это ясновидящая дѣва не почувствовала себя дурно раньше? Почему она пропустила въ залу, молча, весь этотъ народъ и застонала только при появленіи Булгарина? Нѣтъ, это что-то невѣроятно. Я убѣждена, что тутъ .дѣло не обошлось безъ «комперства» со стороны многочисленныхъ недруговъ Ѳаддея Бенедиктовича, которымъ пожелалось еще разъ публично закидать грязью ненавистнаго имъ Ѳаддея!.. Какъ теперь помню, что отецъ, разсказывая маменькѣ про этотъ скандалъ, былъ очень взволнованъ... Да еще бы, вѣдь онъ былъ съ Ѳаддеемъ Венедиктовичемъ такъ давно знакомъ, былъ съ нимъ даже на «ты» и всегда отзывался о немъ, какъ о прекраснѣйшемъ мужѣ, нѣжнѣйшемъ отцѣ, хорошемъ товарищѣ и, главное, какъ о «нстор. imcTU.», АВГУСТЪ, 1894 г., т. міі. 3