Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Юрьева могила 313 - Какое-Ж'ь мнѣ дѣло до церкви?! — Тогда что же ты подразумѣваешь подъ религіей? — Долго разсказывать, Елена. Въ основу своихъ религіозныхъ воззрѣній я кладу библію, и я хотѣлъ бы сліянія христіанства съ еврействомъ. Ты спрашиваешь, какія у меня отношенія съ Тарновицомъ. До встрѣчи съ нимъ я еще колебался. Но когда я разговорился съ нимъ, оказалось, что у насъ одинаковые взгляды. Впрочемъ, онъ стоитъ за обрядность по еврейскому ритуалу, хотя не считаетъ ее обязательной. Мы признаемъ съ нимъ право ка­ ждаго толкователь слово Божіе. Вѣдь и святые пророки толковали ученіе Моисеево согласно съ требованіями ихъ времени. Вѣдь и Христосъ далъ новое освѣщеніе библіи. Постоянно самые завзятые націоналисты а заскорузлые славянофилы проговариваются о гря­ дущемъ братствѣ народовъ. Вотъ мы стоимъ за это братство. Всѣ народы и всѣ люди братья, и современемъ сольются въ одно цѣлое. Мы противъ нетерпимости и фанатизма. Что касается до личной жизни, то основа ея трудъ, и мы должны стремиться къ уничто­ женію торговли, поставивъ на ея мѣсто простой обмѣнъ продук­ товъ. Чтобы не было купцовъ и ростовщиковъ, потребность въ деньгахъ должна быть доведена до минимума. Точно также къ разврату и распущенности относятся спиртные напитки и ихъ продажа. Брачнаго церемоніала мы не признаемъ. Слѣдуетъ же­ ниться и выходить замужъ по одному сердечному влеченію. То же самое и разводъ. Величіе Божіе не нуждается въ великолѣпныхъ храмахъ и золотыхъ алтаряхъ. Въ дни отдыха, называемые празд­ никами, слѣдуетъ собираться и читать что нибудь назидательное и возвышающее душу... — Послушай, Николай,—со страхомъ сказала Елена;—то, что я думала о тебѣ, значитъ, справедливо: ты социніанецъ жидовскаго толка. — Кличка ничего не выражаетъ. Я не примазывался къ со- циніанству, о которомъ имѣю смутное представленіе и даже, вѣр­ нѣе, никакого. Я только пришелъ къ заключенію, что нельзя жить во враждѣ и ненависти. Профессоръ, зная, что Елена у Юрьевой могилы, отправился на встрѣчу къ невѣстѣ, чтобы съ ней прогуляться по степи, поль­ зуясь теплой лунной ночью. — Тарновицъ, оказывается, считаетъ себя обиженнымъ! - вскри­ чала Елена, обращаясь къ профессору. — Здравствуйте, Николай Кондратьичъ! Конечно, онъ обиженъ. И жаль, что я лично не могъ выразить ему мое соболѣзнованіе. Если вы встрѣтитесь съ нимъ, Николай Кондратьевичъ, то пере­ дайте, что я былъ огорченъ горячностью Кондратія Захарыча. Елена продолжала: