Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

306 I. I. Я син ск ій вую изъ нихъ. Если бы законъ нетерпимости, открытый г. Хволь- сономъ, былъ вѣренъ, то относительно какихъ нибудь караимовъ, которыхъ всего горсточка, ходили бы еще болѣе нелѣпыя басни. На самомъ дѣлѣ этого нѣтъ; караимы пользуются полнымъ ува­ женіемъ русскихъ людей и не подвергаются никакимъ религіоз­ нымъ гоненіямъ. Я могъ бы указать вамъ на множество другихъ сектъ, не вызывавшихъ и не вызывающихъ противъ себя обви­ неній въ канибальствѣ. Съ другой стороны, вы сами да и всѣ писатели единогласно свидѣтельствуютъ, что секта минеевъ, пред­ ставлявшая собою соединеніе еврейства и христіанства, предава­ лась не только кровосмѣсительнымъ преступленіямъ, но и повинна была въ религіозныхъ убійствахъ. Далѣе. Несомнѣнно, великъ бы.лъ полемическій пылъ отцовъ церкви, защищавшихъ свои паствы отъ вторженія еретическихъ волковъ. Навѣрно, были съ обѣихъ сто­ ронъ преувеличенія. Но какъ не могли бы обвинять язычники христіанъ въ религіозномъ канибальствѣ, если бы не было минеевъ, такъ не стали бы ни Епифаній, ни Климентъ Александрійскй, ни Ириней, громя сектаторовъ, говорить, что это канибалы, пьющіе и ѣдящіе своихъ младенцевъ, если бы, въ самомъ дѣлѣ, не было и въ то время такихъ изувѣровъ, какъ нѣкоторые наши расколь­ ники, хотя бы, напримѣръ, спасовцы... Вы помните подробности о мужикѣ, который зарѣзалъ своего сына изъ благочестиваго же­ ланія этой жертвой спасти его и свою душу? Конечно, важнымъ аргументомъ представляется молчаніе о религіозныхъ жестокостяхъ евреевъ, начиная со временъ Аніона и до XI столѣтія включи­ тельно. Но, во-первыхъ, это объясняется тѣмъ, что до XI столѣтія евреи еще не распространялись въ Европѣ. Повѣрьте, что если я не возмущаюсь, подобно вамъ, представляя себѣ расправу хри­ стіанъ съ евреями, подозрѣваемыми въ дѣтоубійствахъ, то потому только, что такое взволнованное состояніе души приводило бы къ затемненію вопроса и было бы безполезно во всякомъ случаѣ. Оно неумѣстно. Прошли вѣка и отдалили насъ безповоротно отъ тѣхъ людей. Мы не имѣемъ съ ними почти ничего общаго. Что вы ска­ зали бы о натуралистѣ, который, при видѣ антилопы, раздираемой львомъ, сталъ бы сердиться и произносить противъ него филиппики? А если бы натуралистъ возмутился свирѣпостью льва, только про­ читавъ о его подвигахъ въ какомъ нибудь курсѣ естественной исторіи? Историкъ не злится, историкъ никого не обвиняетъ, онъ все прощаетъ и только старается все понять и объяснить. Я знаю, что хронисты, повѣствующіе о казняхъ, совершавшихся надъ жи­ дами за погубленныхъ ими дѣтей, безусловно вѣрятъ въ ихъ пре­ ступность. Читалъ я также, что въ еврейскихъ источникахъ каждый подобный историческій фактъ подробно объясняется. Въ нѣкото­ рыхъ случаяхъ, напримѣръ, въ тридентскомъ дѣлѣ, еврейскій апо­ логетъ набрасываетъ тѣнь даже на самого епископа. Гора.здо больше