Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Юрьева ыогила 295 ники безъ милосердія ихъ вѣшали, срывая на нихъ злобу. Осо­ бенно продолжалъ быть неумолимымъ къ нимъ Чарнецкій. Нѣко­ торые предполагаютъ, что въ эпоху казацкихъ войнъ было унич­ тожено до шестисотъ тысячъ еврейскихъ семействъ. Потомъ въ колеивщину... Но вѣдь они сами довели народъ, между тѣмъ какъ польское правительство... Кондратій Захарычъ все ждалъ, пока окончитъ профессоръ. Онъ слупталъ. Вдругъ чувство стыда овладѣло имъ. Ріму представилось, какъ его могли бы поймать эти серьезныя дѣти и сконфузить. Ему стыдно стало также своихъ неопредѣленныхъ подозрѣній, помѣ­ шавшихъ ему сразу заснуть сегодня. Дождь полилъ сильнѣе. Онъ осторожно вернулся и черезъ нѣсколько минутъ уже дремалъ, вы­ тянувшись на диванѣ во весь свой богатырскій ростъ. Думалось ему о томъ, что въ старину ухаживали не такъ, и во снѣ стран­ ная досада смѣняла въ его душѣ отцовскую ревность. XL. Утромъ Гарпинка чистила сюртукъ профессора. Авдотья Ива­ новна обратила вниманіе, что сюртукъ, висѣвшій на сучкѣ въ саду, словно чѣмъ набитъ. Она осмотрѣла его и всплеснула ру­ ками. Плечи были всѣ на ватѣ, грудь тоже, бока также были подложены ватой. — Боже мой, онъ такой худой! — съ соболѣзнованіемъ подумала Авдотья Ивановна.— Прекрасный онъ человѣкъ; но гдѣ же у Лели глаза были? Въ страхѣ и смятеніи отъ сдѣланнаго открытія, она подозвала проходившаго Кондратія Захарыча. Посмотрите, Кондратій Захарычъ! Кондратій Захарычъ посмотрѣлъ и сказалъ; — Что васъ огорчаетъ, Авдотья Ивановна? Это—теплый сюр­ тукъ, больше ничего. — Какое теплый! Павелъ Ивановичъ былъ въ немъ въ Камен­ номъ Бродѣ и надѣвалъ его вчера къ обѣду по случаю гостей. А на жилетъ взгляните. И жилетъ на ватѣ! А замѣтили сами, я думаю, какіе высокіе каблуки носитъ Павелъ Ивановичъ! Кондратій Захарычъ понялъ, наконецъ, чѣмъ огорчается Авдотья Ивановна. — Деркачъ, — проговорилъ онъ, выпустивъ клубъ дыма изъ трубки. — Но душа есть... Гм!.. Но въ какой степени она теплая, поздно спрашивать. — Такъ-то такъ, Кондратій Захарычъ... — Довольно! Терпѣть я не могу переливать и.зъ пустого въ по­ рожнее!— замѣтилъ Кондратій Захарычъ. Лучше было бы мнѣ объ­ яснить, кто ночевалъ сегодня у Кольки какой такой жидокъ?