Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

290 I. I. Я с и в е к і it характера растянуть это наказаніе на цѣлый годъ. Что нсе касается до «деркача», то власти надъ нимъ нѣтъ, и можно только по­ смѣяться надъ тѣмъ, что онъ не выдержалъ и соблазнился жи­ довскимъ завтракомъ. Когда экипажъ, уже послѣ хуторского обѣда, показался во дворѣ, Кондратій Захарычъ выглянулъ изъ окна и тотчасъ же легъ самымъ равнодушнымъ образомъ. Онъ спалъ дольше обыкновеннаго, пилъ въ бесѣдкѣ чай и не спросилъ у профессора ничего о таинственныхъ трупахъ. Елена шепнула жениху, что отецъ дуется. Но профессоръ счелъ ниже своего достоинства оправ­ дываться или объясняться по поводу происшедшаго и былъ, какъ всегда, ровенъ и объективенъ. При появленіи Николая Кондратьича, лицо Кондратія Захарыча покрылось неровнымъ румянцемъ, и та­ кой же неровный румянецъ выступилъ у сына. Авдотья Ивановна, обожавшая сына, подсунула ему въ утѣшеніе лучшіе куски булки, замѣшанной на миндальномъ молокѣ. Молодой человѣкъ молча вы­ пилъ чай и поспѣшилъ уйти къ себѣ, во флигель. Такъ продолжалось нѣсколько дней. Но напряженная электри­ ческая атмосфера мало-по-малу разрядилась, и въ одно прекрасное утро отецъ заговорилъ съ сыномъ, какъ ни въ чемъ не бывало. Авдотья Ивановна, увидѣвъ издали, что отецъ ходитъ съ Колей по саду, тихонько перекрестилась. XXXIX. (Стоялъ уже августъ. Профессоръ окончилъ описаніе богополь­ ской могилы, запаковалъ археологическій матеріалъ, найденный въ ней, и, по приказанію Кондратія Захарыча, Бовтунъ отвезъ багажъ на станцію желѣзной дороги и отправилъ въ университет­ скій городъ. Потомъ Павелъ Иванычъ разработалъ нѣкоторыя другія, собранныя имъ, данныя, касаюш,іяся одного древлянскаго могиль­ ника, отысканнаго имъ весной въ басейнѣ рѣки Припети. Онъ послалъ также нѣсколько интересныхъ замѣтокъ въ «Кіевскую Старину», въ «Университетскія Извѣстія» и еш,е въ популярно- научный журналъ, печатавшій его статьи всегда съ большой го­ товностью. Для этого журнала онъ составилъ отчетъ о каменно- бродскомъ подвалѣ и туда «напустилъ туману и поэзіи». Статейка должна была понравиться и редакціи, и публикѣ, но научнаго значенія она не имѣла; это профессоръ сознавалъ самъ и въ глу­ бинѣ души былъ крайне недоволенъ собой. Матеріалы, относящіеся къ подробной исторіи края, не были ему извѣстны всѣ до одного, и онъ надѣялся, что въ университетской библіотекѣ и принадле­ жащемъ ей архивѣ, состоящемъ изъ безчисленнаго рода актовъ, бумагъ и дѣлъ, современемъ ему удастся найти ключъ къ раз­ гадкѣ. Клочекъ еврейской рукописи, переведенный Тарновицемъ,