Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

178 Р о б е р т ъ Бук ан анъ жалось къ полуночи, тѣмъ онъ обнаруживалъ большую тревогу. Уже не далеко была та минута, когда покойники станутъ посѣ- ш,ать жилигца своихъ родственниковъ, и окружавшее мрачное без­ молвіе принимало могильный характеръ. Не смотря на свою хра­ брость и славу героя, онъ ош;уш,алъ страхъ и горько сожалѣлъ, что дозволилъ Марселлѣ пойти спать. — Куда дѣлся дядя, чортъ возьми?—бормоталъ онъ себѣ подъ носъ. Наконецъ дверь отворилась, и капралъ вошелъ въ кухню, въ своей солдатской шинели и надѣтой по манерѣ императора тре­ уголкѣ, съ которыхъ дождевая вода падала крупными каплями. — Вотъ проклятая ночь!—воскликнулъ онъ:—что еще они не вернулись? — Дома только Марселла,—отвѣчалъ Гильдъ, нахмуривъ брови:— остальные еще въ церкви, хотя уже давно пора всѣмъ христіанамъ ложиться спать. Старый солдатъ прошелъ ковыляя до очага и, остановившись передъ нимъ, сталъ просушивать свою одежду, отъ которой паръ валилъ столбомъ. — Я прошелъ всю улицу,—произнесъ онъ:—но, не видя ихъ, на­ правился на берегъ. Приливъ достигаетъ до начала улицы, а онъ еще не дошелъ до своей высшей точки; тамъ всѣ очень боятся и не хотятъ спать всю ночь, хотя море гладко, какъ зеркало. Въ эту минуту весь домъ зашатался, словно отъ порыва вѣтра. — Это что такое?—воскликнулъ Гильдъ, вскакивая съ мѣста и крестясь. ■— Должно быть, вѣтеръ поднялся,—отвѣчалъ капралъ, но, по­ дойдя къ двери и увидавъ, что извнѣ царила прежняяя невозмути­ мая тишина, онъ прибавилъ:—странно; я уже ранѣе слышалъ два раза такіе удары, словно земля разверзается подъ ногами. — Дядя?—промолвилъ Гильдъ. — Что? — Это души покойниковъ шумятъ. Старый капралъ ничего не отвѣчалъ и, набожно преклонивъ голову, устремилъ свои взоры на огонь. Прошло нѣсколько минутъ, и снова домъ затрясся. На этотъ разъ не было уже ничего похо­ жаго на дуновенье вѣтра, и какъ дядя, такъ и племянникъ ощу­ тили то странное, близкое къ морской болѣзни чувство, которое является у людей при землетрясеніи. Оно продолжалось одну секунду, но они оба посмотрѣли другъ на друга съ неописаннымъ ужасомъ. — Страшно! — произнесъ капралъ: — отчего старуха не возвра­ щается? Я пойду снова за ней. Не успѣлъ онъ произнести этихъ словъ, какъ на старинныхъ голландскихъ часахъ пробило полночь, и кукушка, выскочивъ изъ своей маленькой дверки, уныло прокричала двѣнадцать разъ.