Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Юрьева могила 23 жевами. Короткіе рукава платья едва спускались ниже плеча, оставляя узкую полосу голаго тѣла руки, тѣсно обтянутой высокой лайковой перчаткой. Сдунувъ пыль съ тѣла, Николай Кондратьичъ увидѣлъ, что оно бѣлаго цвѣта. — Странноеявленіе... Право, я не могу объяснить, сказалъ онъ.—Такъ и быть, разстегнемъ перчатку. Онъ разстегнулъ. Рука вездѣ вполнѣ сохранилась, поражала бѣлизной и изяществомъ, и только были темны ногти, острижен­ ные, какъ птичьи коготки. Машинально онъ ойять натянулъ перчатку на мертвую руку и широкими глазами посмотрѣлъ на своего спутника. — Какого времени? — Сколько нибудь оередѣленно можно будетъ высказаться впослѣдствіи, когда мы изслѣдуемъ не одинъ этотъ трупъ... Вы не испытываете волненія?—освѣдомился профессоръ. — Я взволнованъ въ высшей степени. Я никогда не видѣлъ ничего подобнаго. — Я тоже,—сказалъ профессоръ. Прямо противъ него изъ-подъ дамы въ черныхъ чулкахъ вы­ ставлялась пепельно-бѣлокурая головка дѣвочки или мальчика, съ худымъ странно улыбающимся личикомъ. Восковыя щеки обтяги­ вали челюсти и зубы и складывались возлѣ ушей въ нѣсколько продольныхъ морщинъ. — Картина требуетъ довольно сильныхъ нервовъ,—съ искус­ ственной холодностью замѣтилъ профессоръ.—Труповъ такъ много, что намъ нѣтъ никакой возможности сдѣлать подробный осмотръ. Чтобы не расходоваться на отрицательные результаты, въ родѣ тѣхъ ощущеній, которыя мы испытываемъ теперь, мы не должны останавливаться на нетипичномъ матеріалѣ. Поищемъ историче­ скихъ примѣтъ и этнографическихъ. Пе правда ли? Прежде всего, что за люди? Поляки, какъ всего достовѣрнѣе, или жиды? Тотъ узкобородый франтъ въ шелковыхъ лохмотьяхъ, во всякомъ слу­ чаѣ, характерный семитъ, какъ вы думаете? — По общему виду—да,—отвѣчалъ натуралистъ.—Какъ антро­ пологъ и этнологъ, вы, вѣроятно, больше моего знаете. Объектив­ ныя мѣрки и признаки еврейскаго типа едва ли примѣнимы въ одиночномъ случаѣ. Надо руководствоваться общимъ впечатлѣ­ ніемъ. Напримѣръ, вотъ... Онъ указалъ на мужчину атлетическаго сложенія, съ широкими плечами. Стоялъ онъ на колѣняхъ въ углу ниши, прислонивъ голову съ густыми низко подстриженными волосами къ изгибу локтя своей правой руки. Платье на немъ почти развалилось, но можно было догадаться, что одѣтъ онъ былъ въ красный кунтушъ. Очевидно, полякъ,—пробормоталъ профессоръ.