Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

22 I. I. Ясинск ій въ стилѣ возрожденія: цвѣты переходили въ головки съ крылыш­ ками, въ руки и въ скипетры. Архитравъ былъ тяжелъ и сло­ женъ, должно быть, изъ скалистыхъ плитъ во времена, епі;е пред­ шествовавшія построенію храма. Являлась возможность допустить, что подваломъ воспользовались впослѣдствіи, найдя его на мѣстѣ въ готовомъ видѣ. Первобытную грубость архитектуры хотѣли кое- какъ замазать модными барельефами, и оттого получилась такая странная смѣсь друидическаго стиля съ ренесансомъ. Пахомъ сошелъ первымъ въ подвалъ и, едва зажегъ свѣчу, какъ съ каменнаго потолка сорвалось нѣсколько черныхъ, мягкихъ комковъ и стали кружить надъ его головой. Это были летучія мыши. Профессоръ невольно отшатнулся. Рядомъ съ Пахомомъ стоялъ, прислонившись къ стѣнѣ, скуластый, высокій казакъ, съ черными усами, въ теплой шапкѣ неопредѣленнаго цвѣта и въ рыжемъ армякѣ, застегнутомъ ремневыми петлями на крючкахъ. Тѣнь отъ неизвѣстнаго казака вытянулась и поползла въ глубину подвала, переломившись на аркѣ, за которой помѣщеніе значительно расши­ рялось. Николай Кондратьичъ съ изумленіемъ подошелъ къ казаку и дотронулся до него. Лицо его было цвѣта дубленой кожи съ сильно запавшими, сморщенными глазами; весь онъ былъ словно гуттаперчевый: обернувъ руку платкомъ, Николай Кондратьичъ нажалъ у пояса, и животъ подался, и тѣло заскрипѣло, какъ твер­ дая подошва. Постепенно глазъ сталъ различать предметы яснѣе. Направо за аркой лежала груда труповъ. Нѣкоторымъ изъ нихъ было при­ дано осмысленное положеніе: они словно приподымались, очнув­ шись. Издали казалось, что глаза ихъ широко раскрыты, и на ли­ цахъ застыло выраженіе ужаса и мольбы. У самой арки сидѣлЧ) на полу, далеко протянувъ свои сухія ноги и опершись спиной о гору труповъ, худой господинъ, похожій на скелетъ, съ длинной узкой бородой. На плечахъ его были накинуты шелковые лохмотья. Лѣвая рука его прижата къ груди. Наверху на кучѣ труповъ профессоръ увидѣлъ двѣ черныя палки. Послушай, посвѣти сюда! —приказалъ онъ Пахому. Николай Кондратьичъ вмѣстѣ съ профессоромъ перешагнули черезъ худого господина, и при ближайшемъ осмотрѣ черныя палки оказались элегантными ножками, обутыми въ темные шелковые чулки. Онѣ принадлежали туловищу дамы. Голова ея была запро­ кинута и завалена другими трупами, и лица нельзя было разгля­ дѣть. Не смотря на слой вѣковой пыли, можно было различить бѣлье на дамѣ; оно было обшито тонкими кружевами, похожими на пау­ тину, затканную изящными узорами. Николай Кондратьичъ взялся за кружево—оно распалось у него межъ пальцевъ, какъ распа­ даются крылья мертваго засушеннаго мотылька. Шелковое сѣрое платье въ тонкихъ клѣточкахъ также было обильно убрано кру-