Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

248 Заграничны я и ст орич е ск ія новости нѣйшѳй бесѣдѣ предводитель, конечно, доказывалъ, что въ войнѣ съ нѣм­ цами русскіе всегда одержатъ верхъ; нѣмцы могутъ уничтожить три—че­ тыре милліона солдатъ, явится еще десять. Маіоръ говоритъ, что храбрости русскихъ мѣшаетъ ихъ тупость (Stumpfheit), лѣнь, неразвитость, и что въ концѣ концовъ культурная армія окажется побѣдительницей некультурной. Оба остались при своихъ мнѣніяхъ, но предводитель совершенно основательно объяснилъ причины недовѣрія Россіи къ нѣмцамъ: «зачѣмъ вы такъ усердно заботитесь о нашихъ балтійскихъ губерніяхъ? зачѣмъ постоянно твердите о своемъ племенномъ и религіозномъ родствѣ съ ними, объ угнетеніи братьевъ, вмѣшиваетесь въ наши распоряженія, осуждаете все, что дѣлается въ на­ шихъ провинціяхъ? Неужели мы не можемъ въ своей землѣ принимать мѣры, какія находимъ лучшими? Къ чему ваше вмѣшательство, ваше поощреніе недовольства горсти бароновъ, которые такіе же плохіе русскіе, какъ и пло­ хіе нѣмцы. Если мы хотимъ обрусить Балтику—это наша государственная обязанность. Вспомните, кякими крутыми мѣрами онѣмечивались славянскія племена или утверждалась реформація. А мы не прибѣгаемъ къ такимъ мѣ­ рамъ ни въ Балтикѣ, ни въ бывшей Польшѣ, гдѣ у насъ прирожденные враги—поляки и жиды; послѣдніе, впрочемъ, такіе же враги и Германіи». Однимъ изъ главныхъ виновниковъ натянутаго и даже враждебнаго отноше­ нія Германіи къ Россіи предводитель основательно считалъ Бисмарка, «играв­ шаго съ нами въ нечестную игру».Припомнилась при этомъ и его роль фальши­ ваго маклера на Берлинскомъ конгресѣ, и союзъ съ Австріей, и биржевыя старанія его понизить курсъ рубля. Ыаіоръ доказывалъ, что Бисмаркъ—луч­ шій другъ Россіи, и сожалѣлъ, что поѣздка Вильгельма II въ Нарву не по­ вела къ сближенію. Бесѣду свою предводитель закончилъ увѣреніемъ, что очень любитъ нѣмцевъ, хотя баварцы грубы и надуты, саксонцы черезчуръ мягки, берлинцы наглы и туповаты — настоящіе жиды. Онъ разсказывалъ также, какъ Николай I строилъ въ Москву желѣзную дорогу, которую народъ его считалъ дьявольскимъ изобрѣтеніемъ. Онъ провелъ на картѣ прямую линію между столицъ, и когда дорога была кончена въ этомъ направленіи, первый поѣхалъ по ней въ Москву, приказавъ, чтобы власти и депутаціи встрѣтили его на полдорогѣ. Увидя ихъ въ назначенномъ мѣстѣ, онъ освѣ­ домился, давно ли ови прибыли, и получилъ отвѣтъ: да уже три дня. Москва двинулась на встрѣчу царя не по желѣзной дорогѣ, а по почтовой. Николай I, конечно, приказалъ москвичамъ слѣдовать за нимъ въ гагонахъ. Москву авторъ описываетъ также поверхностно, какъ и Петербургъ, хотя, конечно, восхищается ея видами и Кремлемъ. По еще больше восхи­ щается онъ трактиромъ «Эрмитажъ», хотя тотчасъ же разсказываетъ анек­ дотъ о его посѣтителяхъ: компанія въ 16 человѣкъ выпила 16 чашекъ кофе, столько же маленькихъ рюмокъ водки и съѣла .3 персиковъ. За это съ нея взяли 40 рублей, такъ что лицо, устроившее это угощеніе, предложило произвести уплату въ складчину, «понѣмецки». Русскую молодежь, посѣ­ щающую этотъ трактиръ, авторъ считаетъ циничнѣе, грубѣе и развращен­ нѣе берлинской. Изъ веселыхъ дамъ, обычныхъ посѣтительницъ ресторана, три четверти, по сознанію автора, нѣмки. Видѣлъ онъ въ Москвѣ двѣ выстав­ ки—азіатскую и французскую, удивлялся циничности марокскихъ танцорокъ и восторженному реву московской публики, московскимъ извозчикамъ, обилію кошекъ въ домахъ и голубей на улицахъ. Но непріязнь ко всему русскому высказывается у автора въ отдѣльныхъ фразахъ при всякихъ обстоятель-