Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Заграничны я и ст ори ч е ск ія новости 247 не очень привлекательнымъ; прожилъ онъ въ немъ три недѣли, купаясь въ морѣ безъ купальнаго костюма, къ чему онъ долженъ былъ привыкать, какъ къ водкѣ и закускѣ передъ обѣдомъ. Общество дачниковъ было, конечно, нѣмецкое, хотя и на русской службѣ, и принимало автора съ особеннымъ дружелюбіемъ. Русскіе военные были очень довольны, что онъ хоть и не но­ силъ мундира, но на гуляньяхъ показывался во всѣхъ своихъ пяти прусскихъ орденахъ. Объ этихъ орденахъ, крестахъ и медаляхъ путешественникъ сооб­ щаетъ подробно, хоть и не прибавляетъ, зачѣмъ ему понадобилось провѣ­ тривать ихъ въ Россіи. Бесѣды въ обществѣ велись больше всего о голодѣ, возникшемъ въ центральной Россіи, о праздникѣ по случаю прибытія въ Кронштадтъ французской эскадры. О политикѣ говорили мало и удивлялись только крикамъ нѣмецкихъ газетъ, въ одинъ голосъ утверждавшихъ, что за­ прещеніе вывозить русскій хлѣбъ за границу — прямое объявленіе войны нѣмцамъ. Авторъ возстаетъ противъ этого страннаго мнѣнія прусской печати, также какъ противъ клеветьі, что протестантскихъ пасторовъ преслѣдуютъ и ссылаютъ въ Сибирь, лишая семьи ихъ всякихъ средствъ къ существованію. Всего одинъ балтійскій пасторъ былъ перемѣщенъ въ центральную губер­ нію на такое же мѣсто за рѣзкую рѣчь противъ правительства съ церков­ ной каѳедры, и авторъ еще удивляется снисходительности правительства. Съ родственникомъ своимъ онъ отправился изъ Силламягъ въ Петербургъ. По дорогѣ въ Ямбургъ, когда они уже сидѣли въ вагонѣ, поѣздъ ихъ вдругъ остановили, приставили жандармовъ къ окнамъ, которыя велѣли закрыть, и они прождали въ такомъ видѣ цѣлый часъ безъ всякихъ объясненій, пока не промчался экстренный поѣздъ изъ Петербурга. Столица произвела на автора впечатлѣніе: онъ восхищается ея зданіями, памятниками, особенно Невою и ея «хрустально чистою водою». Болѣе всего онъ дивился тому, что вездѣ и всѣ говорятъ повѣмецки. Казанскій соборъ понравился ему больше другихъ храмовъ, потому что въ немъ всего пять прусскихъ знаменъ, тогда какъ французскихъ 250. Распространяется авторъ о гостиномъ дворѣ, объ изво.зчикахъ, о трактирахъ, но все это мало интересно, а желаніе его, не зная ни слова порусски, щегольнуть знакомствомъ съ этимъ языкомъ, за­ ставляетъ его сочинять такія слова, которыя сразу и не раскусить. Врядъ ли можно догадаться, что «atschischini» значитъ «очищенная». Очень понра­ вился автору Петергофъ. Четвертая глава книги почему-то озаглавлена «Предводитель дворян­ ства Д.». Съ нимъ авторъ познакомился во время поѣздки въ Москву въ вагонѣ. Авторъ спорилъ съ своимъ родственникомъ о значеніи франко-рус­ скаго единенія, и тотъ находилъ, что одушевленіе французовъ было вызвано искуственными пріемами, и союзъ къ ними невозможенъ. Предводитель за ­ мѣтилъ, что первая посылка справедлива, но союзъ, всетаки, почти заключенъ: онъ строго оборонительный, и если Германія нападетъ на Францію, то Рос­ сія придетъ къ ней на помощь. Но если французы задумаютъ отвоевывать свою Лотарингію, то могутъ дѣлать это на свой страхъ, не разсчитывая на русское содѣйствіе. И для сообщенія предводителю дворянства такихъ усло­ вій его нарочно вызывали въ Петербургъ. Ясно, что на этого миѳическаго предводителя авторъ вздумалъ взвалить свои нехитрыя измышленія о пун­ ктахъ договора. Этому же предводителю прусскій маіоръ навязываетъ утвер­ жденіе, что въ Россіи всѣ страстно любятъ покойнаго Вильгельма I и счи­ таютъ его святымъ человѣкомъ. И маіоръ очень радуется этому. Въ даль-