Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

244 И с тор и ч еск ія мелочи визитовъ своимъ избирателямъ и сравнительно чрезвычайно молодъ, такъ какъ онъ не только по выбору, но и по возросту является Веніаминомъ компаніи безсмертныхъ. Ему только минуло 42 года, а во всей академіи лишь тремъ ея членамъ менѣе 50 лѣтъ, именно виконту Мельхіору-де-Вогюэі одному изъ апостоловъ сближенія Россіи съ Франціей, романисту Пьеру Лотти, а по настояпі;ему морскому офицеру Жюльену Віо, и критику, а те­ перь редактору «Ееѵпе des Deux Mondes», Брюнетьеру, а большинство без­ смертныхъ имѣютъ отъ 70 до 80 лѣтъ, при чемъ самому старшему Эрнесту Легувэ, драматургу и сотруднику Скриба—87 лѣтъ. Какъ всегда, французскія газеты поспѣшили послать къ молодому безсмертному своихъ репортеровъ, но Буржэ отличается ненавистью къ интервью и даже не принялъ участія въ литературномъ слѣдствіи, которое нѣсколько лѣтъ тому назадъ произвелъ Жюль Гюрэ, для своей извѣстной книги «Литературная эволюція», а потому только Гюставу Роберу удалось посѣтить его въ скромномъ домѣ, занимае­ момъ имъ въ улицѣ Monsieur, и напечатать въ Ееѵпе Illustrde, отъ 15 іюня, любопытный отчетъ о бесѣдѣ съ нимъ. Конечно, прежде всего разговоръ за­ шелъ объ академическихъ выборахъ, и на вопросъ репортера, правда ли, что Буржэ обѣщалъ Зола никогда не конкурировать съ нимъ, тотъ отвѣчалъ^ «Вотъ какъ создаются легенды. Когда Зола въ первый, или во второй разъ выставилъ свою кандидатуру, то мнѣ стороной дали знать изъ академіи, что она готова выбрать романиста, но не школы Зола. Онъ гораздо старше меня, большой мой другъ, и я питаю къ нему самое глубокое уваженіе, а потому я пе хотѣлъ мѣшать его выбору, но я не давалъ никакихъ обязательствъ, и къ тому же Зола не такой человѣкъ, чтобы просить объ этомъ. Напротивъ, когда двѣ недѣли тому назадъ я колебался; выставить свою кандидатуру, или нѣтъ, то онъ меня уговорилъ рѣшиться на это». Изъ дальнѣйшаго раз­ говора Бурясэ съ Роберомъ мы узнаемъ, что, недавно вернувшись изъ Аме­ рики, онъ привезъ съ собою почти готовые три разсказа, подъ заглавіемъ: «Профили иностранокъ», а затѣмъ онъ намѣренъ напечатать свои воспоми­ нанія о Новомъ Свѣтѣ и начатый уже романъ, подъ заглавіемъ: «Еп marche» (На ходу), исторію семьи чиновниковъ; наконецъ, имъ уже задумано продол­ женіе: «Космополисъ», подъ заглавіемъ «Американцы въ Парижѣ». Передавая читателямъ все, что онъ слышалъ любопытнаго отъ моднаго беллетриста, Ро­ беръ рисуетъ и его физическій портретъ: «лицо Буржэ,—говоритъ онъ,—боль­ шое и черты крупныя, но не преувеличенныя; подбородокъ толстый, а губы тонкія и едва прикрыты маленькими усами. Нѣсколько сгорбленный носъ не лишенъ достоинства, а подъ большимъ лбомъ мыслителя блестятъ глаза, проницательности которыхъ пе мѣшаетъ искренняя доброта. Одѣтъ онъ очень просто, на немъ черный пиджакъ и небрежно завязанный голубой фуляровый галстухъ; густые, черные волоса его, ниспадающіе на лобъ, раз­ дѣлены проборомъ на боку. Вообще это далеко не свѣтскій франтъ, какъ многіе его воображаютъ, а просто человѣкъ хорошаго тона, никогда не дѣ­ лающій себя рабомъ ни моды, ни предразсудковъ». О предыдущей жизни со- рокадвухлѣтняго новаго академика нельзя многаго сказать: онъ сынъ из­ вѣстнаго педагога и до сихъ поръ всецѣло посвящалъ себя литературѣ, на­ писавъ три тома стиховъ, цѣлый рядъ мастерскихъ критическихъ очерковъ, въ которыхъ обнаружилъ себя достойнымъ ученикомъ Тэна, и нѣсколько из­ вѣстныхъ романовъ, имѣвшихъ громадный успѣхъ, отъ Cruelle Enigme и Crime d’Amour до Terre promise и Cosmopolis, положившихъ основу анали-