Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

232 И сторическ ія мелочи токъ, обращалъ большое яниманіе на Далмацію и Корфу, которыя могли составить двойной базисъ наступательной войны. Онъ укрѣпилъ и воору­ жилъ всѣ форты, держалъ въ постоянной готовности французскую армію въ Далмаціи, подъ начальствомъ Мармова, входилъ въ сношенія съ албан­ скими пашами, и по его приказанію Мармонъ провелъ въ нѣсколько мѣся­ цевъ ту знаменитую дорогу чрезъ горы, о которой до сихъ поръ далматинцы говорятъ; «Мармонъ сѣлъ на лошадь и сказалъ: проводите дороги, а когда онъ слѣзъ съ лошади, то дороги были готовы». Но возстаніе испанцевъ, которое возбудило рикошетомъ народное движеніе въ Германіи, уничтожило всѣ восточные планы Наполеона и хотя, снова побѣдивъ Австрію въ 1809 году, онъ, по Вѣнскому трактату, увеличилъ свои Иллирійскія владѣ­ нія, но они приняли въ его глазахъ совершенно иное назначеніе, именно Иллирія стала служить для него лишь приманкой для Австріи. Такъ, уго­ варивая эту державу содѣйствовать ему въ возстановленіи Польши, онъ указывалъ на возможность возврата ей Адріатическаго прибрежья. Эта перемѣна точки зрѣнія оказалась очень гибельной для Далмаціи, такъ какъ Наполеонъ уже болѣе не старался примирить туземцевъ со своею властью, а лишь эксплоатировалъ эту область, извлекая изъ нея какъ можно болѣе де­ негъ и рекрутовъ. Декретомъ отъ 15 апрѣля 1811 года онъуничтожилъ въ Дал­ маціи всякую автономію и подчинилъ ѳѳ общимъ законамъ Французской импе­ ріи. Агенты ея безжалостно брили лобъ всякому и тянули все, что могли, съ несчастнаго населенія, такъ что естественно оно стало питать ненависть къ своимъ властителямъ, а когда наступила бѣдственная для имперіи година, то нѣсколькихъ австрійскихъ ротъ было достаточно, чтобы вся страна воз­ стала и добровольно отдалась Габсбургамъ. Только рагузскіе аристократы пытались было потребовать сохраненія своихъ древнихъ правъ и возстано­ вленія независимой республики; но, конечно, императоръ Францъ имъ въ этомъ отказалъ и но безъ ироніи прибавилъ къ своему отказу, объявлен­ ному депутаціи, прибывшей изъ Рагузы: «я не возстановлю вашего прошед­ шаго, такъ какъ будущее принадлежитъ мнѣ, и ваши сыновья сдѣлаются моими чиновниками». Отравители и отравительницы . Бъ первомъ іюньскомъ номерѣ V ie Contempo r a in e извѣстный французскій адвокатъи публицистъ Робиее- дѳ-Клѳри помѣстилъ обстоятельный очеркъ историческаго развитія того изъ преступленій, которое считается всѣми законодательствами однимъ изъ са­ мыхъ опасныхъ по его предательскому характеру и легкости его соверше­ нія, именно отравленія. Ово старо, какъ свѣтъ, но по врѳмѳвамъ дремлетъ; въ эпохи варварства и насилія о вѳмъ не слыхать, что совершенно понятно: когда можно уничтожить врага силой, то излишне прибѣгать къ предатель­ скому яду. Отъ паденія Рима до процвѣтанія средневѣковыхъ итальянскихъ рѳсп)бликъ исторія не упоминаетъ объ отравленіяхъ. Точно такъ же во время террора во Франціи, когда людей огульно стрѣляли и гильотини­ ровали, никто не отравлялъ ближвяго; но даже и въ мирныя эпохи ядъ ца­ ритъ періодически, то неожиданно распространяя свое тлетворное вліяніе, то временно исчезая. Преиміщественно этого рода преступленія составляютъ отличительную черту эпохъ нравственнаго упадка. Во Франціи, по словамъ Клери, болѣе всего ихъ происходило въ развращенно-б} ржуазнуіо эп(.ху іюль­ ской монархіи. Въ теченіе пяти лѣтъ, отъ 1836 по 1840 годъ, ежегодно разбира­ лось среднимъ числомъ подобныхъ дѣлъ 41, с'ъ пятьюдесятью обвиняемыми, а