Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

230 И сторич еск ія мелочи 1200 лѣтъ уже пасутъ свои стада въ ихъ долинахъ. На южной окраинѣ, въ обнаженной, утесистой мѣстности черногорцы сохраняютъ до сихъ поръ пер­ вобытный патріархальный бытъ, а сосѣдній албанскій Скутари поражаетъ своимъ восточнымъ видомъ еще болѣе, чѣмъ Константинополь. Представляя контрастъ климатовъ, природы, рассъ, нравовъ и вѣрованій, Далмація и въ своей исторіи является столь же разношерстной. Западъ и востокъ въ ней постоянно сталкивались, но никогда борьба между ними не была такъ оже- сточенна, какъ въ эпоху французской революціи, когда Далмація въ сем­ надцать лѣтъ четыре раза перемѣнила своихъ властителей. До 1797 года она принадлежала Венеціи, потомъ подпала подъ власть Австріи, затѣмъ ее завоевала Франція, и наконецъ она снова возвратилась подъ господство Австріи, уже не говоря о временныхъ вторженіяхъ турокъ, англичанъ и русскихъ. Въ 1797 году Бонапартъ, послѣ своей славной итальянской кам­ паніи, прибывъ въ Венецію, подвергся впервыѳ чарующему вліянію востока, который представлялъ для него нѣчто совершенно новое, невѣдомое. Видя большую сумятицу, происходившую повсюду, отъ Балканъ до Краснаго моря, онъ почувствовалъ желаніе распространить тамъ господство Франціи и, начавъ съ Іоническаго архипелага, сталъ быстро подвигаться съ острова на островъ до Египта, цѣли всѣхъ его стремленій; но Абукирскій погромъ, закрывъ для французовъ море, цривлѳкъ англичанъ въ Александрію, а рус­ скихъ въ Корфу, при чемъ всякая мысль о востокѣ должна была исчез путь изъ французскихъ умовъ, но Наполеонъ не хотѣлъ помириться съ та­ кимъ печальнымъ окончаніемъ своихъ честолюбивыхъ плановъ, и если море было для него замкнуто, то онъ старался всячески проложить себѣ путь къ востоку по сушѣ и пользовался каждой своей побѣдой, чтобъ территоріально приблизиться къ Турціи. Такимъ образомъ въ 1805 году, послѣ Аустерлица, онъ заставилъ Австрію уступить ему Далмацію и разомъ сдѣлался сосѣдомъ Турціи, на которую могъ вліять и насильственно и мирно, съ цѣлью осу­ ществить свой вѣчный проектъ нанести окончательный ударъ Англіи въ Индіи. Во французскомъ министерствѣ иностранныхъ дѣлъ, по словамъ Вандаля, существуетъ до сихъ поръ обширная оффиціальная корреспонден­ ція, которая ясно доказываетъ, что на присоединеніе Далмаціи къ Франціи имперія смотрѣла, какъ на первый этапъ по дорогѣ въ Индію. Основной вопросъ, возбужденный этимъ подчиненіемъ Франціи невѣдомаго ей далма­ тинскаго народа, заключался въ томъ, какіе порядки ввести императору въ новыхъ своихъ владѣніяхъ. Придерживаясь своей прежней, совершенно правильной идеи, которую онъ примѣнялъ въ Египтѣ—идеи о протекторатѣ съ помощью туземныхъ властей,и зная,что населеніеДалмаціи съ сожалѣніемъ вспоминало о владычествѣ венеціанцевъ, Наполеонъ назначилъ туда губерна­ торомъ итальянца, родившагося подъ тѣнью св. Марка, Винцента Дондоло, со старымъ венеціанскимъ титуломъ генерала-проведатора. Имѣя самыя широ­ кія полномочія, Дондоло оказался благодѣтельнымъ диктаторомъ и составилъ большую часть своей администраціи изъ туземцевъ. Вмѣстѣ съ ними онъ забо­ тился о развитіи земледѣлія, промышленности и народнаго образованія. Вообще правленіе этого честнаго человѣка заслужило ему репутацію мягкаго, спра­ ведливаго и добросовѣстнаго государственнаго дѣятеля. Но, не смотря на это, положеніе Далмаціи было шаткое и критическое, такъ какъ со всѣхъ сторонъ ей грозила война. Англичане блокировали порты и прекращали всякую торговлю, Австрія, оставаясь въ Тріестѣ и Кроаціи, позбулсдала