Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Первый граж данинъ Ф ранц іи 215 гласъ: «Помните о моихъ», но затѣмъ, хотя и оставаясь всегда и вездѣ человѣкомъ, онъ уже впродолженіе своего семилѣтняго президентства отдался всецѣло честному, безупречному исполненію своихъ высокихъ обязанностей. Въ первомъ своемъ посланіи къ парламенту отъ 12 декабря 1887 года онъ писалъ: «Всѣ мои силы, вся моя преданность принадлежатъ моей родинѣ», а въ послѣдней своей рѣчи, произнесенной за нѣсколько минутъ до роковой ката­ строфы, онъ сказалъ: «Въ нашей дорогой Франціи нѣтъ болѣе пар­ тій; одно сердце бьется въ каждой французской груди, когда дѣло идетъ о чести, безопасности и правахъ родины; единство всѣхъ ея дѣтей никогда не нарушится во Франціи и будетъ вѣрнымъ зало­ гомъ ея постояннаго движенія по пути прогресса и справедливо­ сти». Этими двумя торжественными заявленіями, составляющими альфу и омегу всего президентства Карно, какъ нельзя лучше обри­ совывается и его личная дѣятельность и то, что онъ сдѣлалъ для Франціи. Внѣшнія событія этой эпохи современной французской исторіи, которая будетъ всегда извѣстна подъ названіемъ респу­ блики Карно, еще живы въ памяти всѣхъ, и совершенно излишне подробно останавливаться на нихъ; достаточно указать, что глав­ ными фактами его септената была всемірная выставка 1889 г., эпизодъ съ Буланже, Панамскіе скандалы, дружба съ Россіей и динамитные взрывы. Во всѣхъ этихъ обстоятельствахъ Карно строго держался избранной имъ роли конституціоннаго главы государства, не вмѣшивающагося во внутреннюю дѣятельность законодательной и административной машины, а только придающаго правительству парламентскаго большинства внѣшнее достоинство и необходимый представительный блескъ. Поэтому онъ давалъ полную свободу дѣй­ ствовать своимъ десяти министерствамъ, въ главы которыхъ онъ избиралъ тѣхъ лицъ, которыя, цовидимому, были всего способнѣе сосредоточить вокругъ себя большую часть группъ палаты, но, все- таки, онъ незамѣтно, не выходя изъ границъ своей строго опре­ дѣленной конституціей власти, не далъ укорениться такимъ вред­ нымъ общественнымъ дѣятелямъ, какъ корыстному, хотя способ­ ному Рувье и ловкому кулачному министру Констану. Благодаря этой замѣчательной чертѣ и всѣми признаваемой, стоящей выше всякихъ сомнѣній честности Карно, онъ обязанъ тѣмъ, что ни Констановская травля, ни Буланже, ни Панамская грязь не за­ пятнали его чистаго, безупречнаго имени. Напротивъ, грандіоз­ ный характеръ мирныхъ торжествъ всемірной выставки и нео­ быкновенный блескъ кронштадто-тулоно-парижскихъ празднествъ многимъ обязаны ему своимъ великимъ значеніемъ, такъ твердо укрѣпившимъ республику и возвратившимъ Франціи ея преж­ нее высокое положеніе въ Европѣ. Такимъ образомъ, если дѣдъ организовалъ побѣды, то внукъ мирно утвердилъ зданіе одинаково дорогой тому и другому республики. Если же республика Карно