Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Юрьева могила 15 — Развѣ бываютъ у армейцевъ такія деньги? — спросилъ про- (рессоръ. — Отчего же? Бываютъ гораздо большія. Тридцать тысячъ очень маленькія деньги, собственно говоря! — Никогда не видалъ, даже и не слыхалъ, чтобы у насъ играли на золото,—замѣтилъ Николай Кондратьичъ. — Затѣмъ, что золота нѣтъ. Но когда нѣтъ бумажекъ, а есть деньги, то онѣ всегда золотыя или, по крайней мѣрѣ, серебряныя. Но о чемъ же я хотѣлъ?.. А! Гальперинъ! Такъ это я обратился къ нему съ просьбой... Возьми какой хочешь вексель, но, одна­ ко же, чтобъ черезъ двадцать четыре часа я могъ потушить долгъ чести... Собачья кровь, понимаешь? Маршъ! Онъ сталъ что-то вор­ чать. Я повернулъ его, да по затылку какъ хлопнулъ. Онъ растя­ нулся и насилу его отлили водой. — Но вѣдь армеецъ проигралъ, а не вы. — Нѣтъ, я проигралъ. — Но вы только что сказали, что аркеецъ. — Какъ? Вы ошибаетесь. Честное и благородное слово, я проигралъ. Но извольте, я уступаю, какъ хозяинъ, потому что гость всегда долженъ быть правъ,—сказалъ графъ, красный, какъ ракъ, отъ внутренняго, худо сдерживаемаго негодованія. — Впрочемъ, все равно, — проговорилъ профессоръ. — Что-жъ, Гальперинъ умеръ? — Какое! Развѣ жиды умираютъ!—съ увлеченіемъ вскричалъ Станиславъ Адамовичъ. — Что-жъ, они безсмертны? — Не безсмертны, но ихъ душатъ. Какъ только жидъ начи­ наетъ икать, на него кладутъ подушку и крѣпко держатъ. Тутъ случается, что больной бьетъ руками и ногами, но подушку не приподнимаютъ съ лица и даже наваливаются на нее всей тяже­ стью тѣла. Но, пока задушатъ, жидъ успѣетъ дожить до сѣдинъ и много пакостей натворить! О—ей! — Послушайте, Николай Кондратьичъ,—сказалъ профессоръ:— судя по тѣмъ словамъ г. Потоцкаго, которыя непосредственно от­ носились къ вамъ, и принимая въ соображеніе ваше собственное признаніе, что Соломонъ Борисовичъ не принадлежитъ къ вашимъ друзьямъ, васъ не расположены допустить къ осмотру подвала со­ вмѣстно со мною. Вѣроятно, интересы науки здѣсь не особенно уважаются. Конечно, я тоже уѣду, такъ какъ — передайте г. По­ тоцкій, вашему патрону — и я, и мой товариіцъ пріѣзжали сюда не въ качествѣ гостей, а какъ свѣдуш,іе люди. Единоличный мой осмотръ подвала могъ бы привести меня къ однсстороннимъ выво­ дамъ, и мнѣ нужна была помош,ь натуралиста. — Помилуйте! Съ какой же стати, господа? -испуганно началъ Станиславъ Адамовичъ.—Моя личность затронута—я не допупіу