Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

200 Дневникъ принцессы Алисы для этой роли, потому что явилась необходимость въ мелкихъ са­ мопожертвованіяхъ. Поклоняться дѣтямъ, слишкомъ носиться съ ними и вѣчно болтать о нихъ — не только не хорошо, но дѣлаетъ нѣкоторыхъ матерей невыносимыми. Я надѣюсь, что я избѣгаю этой ошибки, по крайней мѣрѣ, стараюсь избѣгать, и мой Людвигъ мнѣ всегда говоритъ: «Никто, ни дѣти, ни другіе не знаютъ, что ты для нихъ дѣлаешь». О своемъ дорогомъ «Солнышкѣ» принцесса Алиса часто упоминаетъ въ дневникѣ, кратко замѣчая: «Сегодня Солнышко была вся въ розовомъ и возбуждала общій восторгъ», или «Солнышко представляетъ картину молодецкаго здоровья», или «Алика все хорошѣетъ и становится милѣе». Впрочемъ, принцесса несовершенно отрѣшается отъ внѣшняго міра, и заботы о дѣтяхъ не совершенно заглушаютъ въ ней интересъ къ политическимъ, общественнымъ и литературнымъ вопросамъ: такъ, посѣтивъ Англію въ 1876 году, она сдѣлала визиты Карлейлю и американскому историку Мотлею, бесѣды которыхъ, по ея словамъ, были чрез­ вычайно интересны, а въ слѣдующемъ году она съ лихорадочнымъ вниманіемъ слѣдила за русско-турецкой войной, хотя несочувственно относилась къ распространенію русско-славянскаго элемента и вы­ сказывалась противъ Гладстоновской агитаціи по поводу болгар­ скихъ ужасовъ. ‘ Въ 1877 году въ ея тихой, безмятежной жизни произошелъ зна­ чительный переворотъ: не только умеръ отецъ ея мужа, который пользовался теплой любовью всей семьи и о смерти котораго импе­ ратрица Марія Александровна писала его вдовѣ: «Я любила моего стараго брата болѣе всего на свѣтѣ и чувствую о немъ невырази­ мое Sehnsucht», но и вскорѣ потомъ скончался великій герцогъ, кото­ рому наслѣдовалъ мужъ принцессы Алисы. «Я такъ боюсь этой пере­ мѣны въ нашей жизни,—писала она въ дневникѣ:—наше положеніе очень трудное, и меня тяготитъ мысль объ отвѣтственности; во всемъ надо быть первымъ, а многіе не очень хорошо расположены къ намъ». Но въ концѣ концовъ все обошлось гораздо лучше, чѣмъ она ожидала, и новые ея подданные тотчасъ признали ее «Landes- mutter», матерью страны. «Насъ приняло все населеніе (Дарм­ штадта),—говоритъ она 9-госентября:—съ удивительнымъ радушіемъ и энтузіазмомъ; эта встрѣча была тѣмъ пріятнѣе, что она не была подготовлена, и что въ ней участвовали одинаково и аристократы, и народъ. Я была сердечно тронута; всѣ школы высыпали на улицы, не смотря на дождь; всѣ дѣвушки были въ бѣлыхъ платьяхъ; вездѣ развѣвались флаги, колокола весело звонили, и насъ забра­ сывали прекрасными букетиками. Всѣ старые служаки, бывшіе на войнѣ съ Людвигомъ, пѣли, а вечеромъ хоровыя общества устроили намъ серенаду. Дай Богъ, чтобъ увѣнчались успѣхомъ наши старанія на пользу страны, порученной намъ, и чтобъ на всѣ наши ошибки смотрѣли снисходительно».