Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

14 I. I. Ясинск ій — тамъ болѣе пріятно намъ видѣть у себя достопочтеннаго и славнаго профессора, историка, исторіографа и археолога — легко сказать, какіе титулы!—тѣмъ болѣе пріятно, что Николай Кондрать- ичъ пріѣхалъ также, но совершенно неожиданно. Но, однако же, милости просимъ, Николай Кондратьичъ. Онъ ввелъ гостей въ высокую комнату съ узенькими окнами и съ деревянными дубовыми украшеніями на стѣнахъ и, дрожа- ш;ими руками подвинувъ безъ всякой цѣли нѣсколько предметовъ на столѣ, произнесъ: — А прошу я васъ, пока что, сѣсть и закурить хотя бы папи­ росы... Ахъ, какая жара, ужасъ! Она все не проходитъ, какъ ее ни ругай... А я тутъ мухъ ловилъ. Да, видите, чѣмъ занимался: на днѣ банки сыворотка, завязано бумагой, и бумага проткнута палочкой. Неосмотрительная тварь влѣзаетъ, но вылѣзти уже не можетъ. Почему не можетъ, хотѣлъ бы я знать? Неужели она такъ глупа, что не соображаетъ? Мушья глупость! То, должно быть, что нибудь удивительное! ‘ XXVIII. — Гдѣ погребъ съ трупами?—спросилъ профессоръ. — Въ саду,—отвѣчалъ «графъ».—Но ради безопасности, надо вамъ знать, воздвигнута стѣна, и она подъ замкомъ, а ключъ у Соломона Борисовича. — Какъ стѣна подъ замкомъ? — Дверка есть... Что-жъ, я могу принимать у себя кого хочу!— въ волненіи началъ «графъ», вскакивая.—Подождите, Николай Кон­ дратьичъ. Я пойду, переговорю съ Соломономъ Борисовичемъ. Мнѣ дѣла нѣтъ до ссоръ его. Развѣ же я знаю, отчего у него злоба на вашего папашу? Онъ мнѣ не объяснялъ. Папаша вашъ тоже не объяснялъ. А вы объясняли? Ахъ, онъ пархъ! Да если онъ посмѣетъ, я въ одинъ моментъ наплюю на Каменный Бродъ! Я ему дамъ знать! О, я очень вспыльчивый человѣкъ! Были времена, когда не такіе жиды стояли у меня въ передней! Мнимое воспоминаніе о миѳическомъ блескѣ повѣяло кротостью на расходившагося «графа». Онъ улыбнулся, сѣлъ и искреннимъ тономъ правдиваго человѣка разсказалъ кстати: — Я былъ совсѣмъ еще безусымъ юношей, но ужъ любилъ загнуть уголъ. Что дѣлать, широкія традиціи фамиліи и небреж­ ное воспитаніе, направленное въ одну сторону... То представьте себѣ жидовское мѣстечко, посреди котораго, какъ островъ, мой ста­ рый домъ и въ немъ съ утра до вечера звонъ полуимперіаловъ и фыркаютъ колоды картъ. А моимъ сосѣдомъ былъ богатый Галь­ перинъ, у котораго три цурки замѣчательной красоты. Какъ-то я выигралъ у одного армейца тридцать тысячъ...