Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

------Некрологъ Н. М. Астырѳва 185 Онъ шелъ во всеоружіи интеллигенціи къ темной массѣ, чтобъ поднять ее до себя, освѣтить окутавшую ее мглу, повѣдать мужику его права и обязанности, пробудить его «тяжелый сонъ, который навѣяли на него татарское иго, московская неволя и барское раб­ ство. Онъ шелъ, чтобъ сказать народу: «ты спишь, заколдованный богатырь, а могучія твои руки и ноги заткали цѣпкой паутиной отвратительные пауки, кровь твою сосутъ паразиты, и на груди твоей усѣлись кучи жабъ и лягушекъ, громкимъ кваканьемъ тор- жествуюгція свою побѣду надъ соннымъ... Въ жилахъ твоихъ те­ четъ еш;е здоровая кровь, сердце твое еще бьется, но когда-то сильныя руки, грозныя для враговъ, безпомощно лежатъ плетьми вдоль полумертваго тѣла, и только изрѣдка пробѣгающая, мимо­ летная и безрезультатная судорога напоминаетъ паразитамъ, что ты еще живъ,—и они еще быстрѣе начинаютъ ткать свои тенеты, еще безжалостнѣе сосать твою кровь... Встань, богатырь, разорви эти путы, пока тебѣ еще подъ-силу ихъ разорвать, раздави пара­ зитовъ, скорпіоновъ и жабъ, покуда они не отравили еще твоего организма»... («Въ волостныхъ писаряхъ», стр. 136—137). Обстоятельства сложились благопріятно, и Астыревъ въ 1881 г. черезъ посредство одного пріятеля получилъ сначала мѣсто помощ­ ника писаря, а затѣмъ и писаря въ волостяхъ Воронежской губерніи. Три года его служенія селу «Кочетову» въ званіи писаря, всѣ мы­ тарства'и передряги по этой должности, описаны имъ шагъ за шагомъ въ цитированномъ уже, самомъ капитальномъ изъ всего имъ писаннаго, трудѣ «Въ волостныхъ писаряхъ. Очерки крестьян­ скаго самоуправленія». Какъ видно отсюда, Николаю Михайловичу подчасъ приходилось очень трудно, но вѣра въ торжество добра и правоту своей дѣятельности придавали ему бодрость и рѣшимость не покладать рукъ. Сначала недовѣрчивые, крестьяне скоро полюбили своего писаря и повѣрили безкорыстію его поступковъ; труды его иногда не пропадали даромъ: онъ подалъ крестьянамъ мысль о передѣлѣ земли и ' приступилъ къ осуществленію этой мысли, создалъ въ своемъ селѣ хорошій составъ гласныхъ, выдвинувъ умныхъ и способныхъ людей, ограничилъ взяточничество и по­ ставилъ нѣкоторый предѣлъ деревенскимъ хищникамъ, начиная съ міроѣдовъ-односельчанъ и кончая «попомъ-кулакомъ». Но ре­ тивость и энергія интеллигента-писаря пришлись не по вкусу мі­ роѣдамъ и предводителю дворянства. Послѣдній, подъ вліяніемъ первыхъ, поставилъ вопросъ такъ, что Астыреву не осталось ни­ чего другого сдѣлать, какъ подать въ отставку и оборвать только- что налаживавшееся дѣло служенія народу. Судьба снова жестоко подсмѣялась надъ нимъ: пришлось проститься съ кочетовцами, про­ водившими своего писаря съ чувствомъ глубокаго сожалѣнія. Какъ будто вихремъ бури злой Мой домъ снесло, и я—изгнанникъ!— МОГЪ онъ воскликнуть словами Ив. Аксакова.