Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Юрьева могила 13 ная архитектура усадьбы объяснялась тѣмъ, что домъ строенъ былъ неодновременно, нѣсколько разъ горѣлъ и постепенно расширялся, снабжался пристройками, окружался верандами, украшался башен­ ками и террасами и, наконецъ, принялъ теперешній пестрый видъ. На главномъ крыльцѣ въ глубинѣ подъ навѣсомъ стояла пара ве­ ликолѣпныхъ датскихъ договъ тигровой масти. Позы ихъ были не изъ дружелюбныхъ. Прижавъ маленькія уши, они, казалось, готовы были броситься на гостей. ' «Не всѣ евреи, значитъ, боятся держать у себя собакъ»,—по­ думалъ профессоръ. Но, когда экипажъ, миновавъ главный подъ­ ѣздъ, направился къ лѣвому малому, собаки продолжали стоять въ тѣхъ же угрожаюш;ихъ позахъ. Профессоръ спросилъ съ со­ мнѣніемъ: — Что — не живыя собаки? — Чучела,—отвѣчалъ Николай, преодолѣвая страстное желаніе поклониться Саррѣ, до половины высунувшейся изъ окна второго этажа. Должно быть, она недавно встала, и была въ утренней батистовой кофточкѣ. Николай зналъ, что Сарра любитъ поспать. На дворѣ у одного подъѣзда съ надписью «контора» толпились мужики. Оттуда изъ раскрытыхъ дверей слышались голоса. Не­ видимому, большая половина дома была обрагцена въ складъ пше­ ницы; такими же складами были флигеля, примыкавшіе къ дому, низенькіе съ толстыми стѣнами, недавней постройки. Каменноброд- ская усадьба производила впечатлѣніе чрезвычайно дѣятельнаго хозяйственнаго гнѣзда, гдѣ главную роль играетъ золотой телецъ. Какъ будто и Кондратій Захарычъ всѣ свои силы устремлялъ на служеніе пшеницѣ, но т іііъ не менѣе хуторъ его не казался торговымъ пунктомъ. Хуторъ былъ строенъ для себя, это было жилое мѣсто, гдѣ искони въ неудобныхъ, но уютныхъ комнатахъ жилъ дворянскій родъ изъ поколѣнія въ поколѣніе, и Корицкіе занимались производствомъ и продажей хлѣба, чтобы жить. Но­ вый каменнобродскій владѣлецъ не только продавалъ свой хлѣбъ, но и перепродавалъ чужой. Его усадьба—уголокъ Одессы; онъ жилъ въ Каменномъ Бродѣ, чтобы торговать и обогаш;аться. Всеже часть дома, которую занималъ Соломонъ Борисовичъ со своей семьей, находилась въ большой исправности и, какъ можно было заключить по первому бѣглому взгляду, содержалась на го­ родской образецъ. «Графъ» Станиславъ Адамовичъ Потоцкій выскочилъ на дворъ въ сѣренькомъ шелковомъ сюртучкѣ, мѣшкомъ сидѣвшемъ на немъ, пожалуй, съ чужаго плеча, и. держа руку у глазъ въ заш;иту отъ солнечныхъ лучей, сталъ кричать обычныя любезности, свидѣтель- ствуюш,ія о гостепріимности Каменнаго Брода. Забывъ свое граф­ ское достоинство, онъ собственноручно высадилъ изъ фаетона мо­ лодого профессора.