Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Юрьева могила 11 Профессоръ взглянулъ на невѣсту и промолвилъ: — Мы переживаемъ время, когда всѣ стали презирать поли­ тику, ударились въ мистицизмъ, и въ нашихъ журналахъ подни­ маются странные вопросы—о вредѣ науки, о ненужности прогресса и о томъ, какъ достигнуть личнаго самоусовершенствованія веге­ таріанствомъ, или жизнью въ дикомъ, первобытномъ состояніи, или, наконецъ, воздержаніемъ отъ брачныхъ узъ. Церковные іерархи уже громятъ ученіе Льва Толстаго, какъ ересь. Какъ недавно еще въ воздухѣ пахло кровью и динам.итомъ, такъ теперь пахнетъ ересью, слышится тайно воскуряемый ладанъ, робкій звонъ веригъ и шепотъ покаянныхъ молитвъ. Меня нисколько не удивило бы, Елена, если бы ваша догадка оправдалась; вашъ братъ обнаружи­ ваетъ всѣ данныя, изъ которыхъ слагаются, въ концѣ концовъ, фанатики... Вдали онъ увидѣлъ Николая Кондратьича и замолчалъ. Елена смотрѣла на брата подъ новымъ угломъ зрѣнія, который рѣзко опредѣлился въ ея умѣ только теперь. Ей показалось, что его длин­ ный носъ—семитическій, а въ его походкѣ сквозитъ что-то еврей­ ское. Она понимала, что просвѣщенные люди не должны прене­ брежительно относиться ісъ евреямъ; но въ душѣ она ихъ нена­ видѣла—мелкой, органической, ничѣмъ не искоренимой ненавистью. Она даже вздрогнула, когда братъ подошелъ. — Экипажъ готовъ, — сказалъ молодой человѣкъ.—Мнѣ хотѣ­ лось бы поѣхать съ вами,—продолжалъ онъ.—Предметъ какъ будто касается и моей спеціальности. Я узналъ сейчасъ, что отецъ бу­ детъ очень огорченъ, если вы останетесь завтракать въ Каменномъ Бродѣ, но такъ какъ предлогъ для отказа вамъ будетъ найти трудно, то я охотно замѣню предлогъ. Вмѣстѣ со мной вы будете гарантированы отъ завтрака. — Хорошо,—отвѣчалъ Павелъ Иванычъ и, зайдя въ свой фли­ гелекъ, черезъ минуту вь-шелъ оттуда въ сѣромъ пальто, въ сѣ­ ромъ цилиндрѣ и въ желтыхъ перчаткахъ. — Какимъ вы франтомъ!—сказалъ Николай. Ученый посмотрѣлъ на бѣлый шелковый жилетъ Николая и на модный галстухъ его, заколотый бриліантовой булавкой, и ни­ чего не сказалъ. XXVII. Нѣкоторое время молодые люди ѣхали молча. Мельница, возвы­ шавшаяся на Юрьевой могилѣ, осталась уже далеко позади. По обѣимъ сторонамъ разстилались степныя пространства. Направо отъ ѣдущихъ на горизонтѣ кое-гдѣ виднѣлись скалистые утесы и купы деревьевъ, сожженныхъ іюльскимъ зноемъ. Экипажъ повернулъ, дорога стала уже, и вмѣсто степныхъ пространствъ потянулись