Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

118 А. Вѳрѳвинцѳвъ Андрей не сомнѣвался въ возможности такой комбинаціи, хотя былъ совершенно неграмотенъ и совсѣмъ не годенъ къ такой обще­ ственной должности, какъ атаманская. — Зазнался, рыжеусая свинья!—останавливаясь передъ дверью чулана, продолжалъ ругаться онъ:—а придетъ время, и ты шапку передо мной будешь ломать... Придетъ это время, т-тварь паршивая, придетъ! Попомни ты мое слово!.. Мое слово—олово!.. Онъ постучалъ въ дверь. Было тихо. Станица уже вся заснула. Гдѣ-то лѣниво лаяла собака; издали, изъ сосѣдняго озера, доноси­ лась звонкая, раскатистая трель лягушекъ и басистое уканье во­ дяного бычка; въ вербахъ и въ калинникѣ, на огородѣ, щелкали и перекликались солэвьи. Изъ прозрачной, смутно-синей глубины неба кротко глядѣли на землю рѣдкія серебристыя звѣздочки. На стукъ Андрея никто не вышелъ. Онъ долго еще стоялъ у двери, продолжая несвязно бормотать и ругаться. Но усталость брала свое: голосъ его охрипъ и ослабѣлъ, ноги подгибались, без­ сильно опускалась голова, и глаза невольно слипались... Не дождав­ шись никого, онъ снялъ свой дубленый тулупъ, разостлалъ его на крыльцѣ и легъ, положивъ подъ голову шапку. — Посмотрю я, какъ ты не дашь ни зерна,—были его послѣднія слова:—ежели довесть до свѣдѣнія... Я этого не оставлю... И черезъ минуту онъ захрапѣлъ. Спустя двѣ недѣли онъ получилъ, всетаки, ссуду изъ обще­ ственнаго запаснаго магазина — три четверти пшеницы. Онъ бла­ годарилъ атамана и пообѣщалъ ему мѣшокъ картофелю. — За вашу добродѣтель, вашбродь,—говорилъ онъ, между про­ чимъ, стараясь изобразить на своемъ лицѣ самую искреннюю пре­ данность:—я вамъ послужу, ей-Богу, послужу, ей-Богу, послужу... Я васъ не забуду, вашбродь... Повѣрьте моей совѣсти, я васъ не забуду... Оба — и атаманъ и Андрей Ретивовъ - разстались совершенно довольные другъ другомъ. А. Березинцевъ.