Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

П о соб іе 115 — Да что же вамъ со стороны? Вы пожалуйте съ нами вмѣстѣ время раздѣлить... Покойный Митрофанъ Андреевичъ (дай Богъ ему царство небесное) былъ намъ, можно сказать, ближайшій... — Милые вы мои!—прижимая корявую руку къ сердцу и нащупывая за пазухой полубутылку, говорилъ .^^дрей:—не знаю, какъ и выразиться о той болѣзни, какую припечаталъ мнѣ покой­ ный сыночекъ... До конца моей жизни не излѣчится отъ этой раны мое сердце!.. Отъ этой вѣчной раны... Андрей всхлипнулъ и закрутилъ опять головой. — Все дѣла Божіи,—сказалъ грустно рябой казачекъ. — Господняя воля—прибавилъ, сочувственно вздохнувъ, другой. Наступило тяжелое молчаніе. Въ комнатѣ попрежнему стоялъ смѣшанный, пьяный гулъ и говоръ. — Вотъ ужъ половина годочка прошло,—плачуш;имъ голосомъ заговорилъ опять Андрей, утирая кулаками слезы;—а про него ни отколь ни одной вѣсточки не получили... Все время будто все ожи­ даемъ: вотъ придетъ Митроша, вотъ придетъ, а нѣтъ, все нѣтъ! Навѣрно, потеряли на вѣки... Навѣрно!.. Иной разъ какъ вздумаю да вспомню, такъ лучше прострѣлили бы меня наскрозь!.. Онъ опять, закрывъ лицо руками, началъ всхлипывать; ка­ заки молчали. — Да, конечно,—заговорилъ рябой казачекъ:—желательно было ему скончать свою жизнь середи своихъ, но... не. въ нашей волѣ!.. Подошли мы къ нему, какъ это его схватало, почернѣлъ весь, бѣд- нячекъ... Говоритъ; «братцы! не давайте меня въ ошпиталь, желаю середи васъ помереть»... Ну, что же? просили командира, говоритъ: «и радъ бы, да не могу; за это меня самого подъ судъ»... — Страшное дѣло! — прибавилъ высокій, черный казакъ и на­ лилъ въ рюмку водки. Андрей всхлипнулъ еш;е нѣсколько разъ и, наконецъ, утеревшись рукавомъ шубы, досталъ изъ-за пазухи полубутылку. — Выдейте, братцы, отъ меня по стаканчику, — совершенно уже спокойнымъ и обычнымъ своимъ голосомъ сказалъ онъ. Черезъ полчаса Андрей, сидя съ казаками и опоражнивая ста­ канчикъ за стаканчикомъ, совсѣмъ повеселѣлъ. Семейная утрата, неурожай, домашняя нужда—в зе было имъ забыто. Онъ говорилъ, говорилъ безъ умолку о себѣ, о томъ, какой онъ «хозяинъ», что у него, слава Богу, всего какъ слѣдуетъ, достаточно. Конечно, корму для скота было маловато, но онъ купилъ въ Кумылгѣ: у старухи его въ сундукѣ лежало 180 рублей; скота тоже мало осталось, но десятинъ пятнадцать онъ, всетаки, засѣялъ, а лѣтомъ думаетъ при­ купить пару бычковъ... Хлѣбъ у него еш;е есть «и на сѣмена, и на ѣмины». О томъ, что онъ просилъ пособіе изъ обш;ественнаго запаснаго магазина, онъ умолчалъ. Однимъ словомъ, всего у него оказалось въ избыткѣ. 8*