Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

6 ------- I. I. Ясинск ій ------ Можетъ быть, Серветъ сжегъ бы Калъвина, если бы сила была на его сторонѣ. Меланхтонъ тоже не могъ похвастать безпристрастіемъ. Но, должно быть, личность Социна была привлекательна, потому что Меланхтонъ полюбилъ его, не смотря на крайнюю разницу во взглядахъ, и указалъ ему на Польшу, какъ на безопасное убѣжище. Онъ снабдилъ его даже рекомендательнымъ письмомъ къ королю Сигизмунду-Августу. Социнъ былъ очень молодъ—двадцати шести лѣтъ. Польшу посѣтилъ онъ два раза, и при дворѣ королевы Бонны встрѣтилъ многочисленныхъ послѣдователей Сервета. Польша въ то время была дѣйствительно очагомъ терпимости. Инквизиція не могла привиться въ ней, потому что была противна ея республи­ канскому духу. Польскіе паны считали себя абсолютно свободными въ дѣлахъ совѣсти. Ганзейскій городъ Краковъ въ особенности славился терпимостью. Это одна изъ самыхъ любопытныхъ стра­ ницъ въ исторіи умственнаго развитія Польши, до сихъ поръ, къ сожалѣнію, недостаточно еще обработанная историками. Уже въ XII вѣкѣ въ Польшу спасались альбигойцы. Комунистъ Дульцинъ проповѣдывалъ въ XIV столѣтіи общность имуществъ и женъ, и его проповѣдь была принята въ Польшѣ съ большимъ радушіемъ. Паны становились дульциніанами, и это такъ напугало папу Іо­ анна XXII, что онъ на время ввелъ въ Польшѣ инквизицію для истребленія еретиковъ. Но инквизиція сожгла только нѣсколькихъ крестьянъ, паны же остались неприкосновенны. Это была един­ ственная католическая страна въ Европѣ, гдѣ инквизиція не могла бороться съ еретической аристократіей. Гусситы тоже пустили корни въ Польшѣ, лютеране, наконецъ, жиды. Среди католиковъ юдаизмъ распространялся довольно свободно. По конституціи 1552 года, послѣ двухъ-трехъ дѣлъ, возмутившихъ польское дворянство, ин­ квизиторы лишены были права даже возбуждать какія бы то ни- было религіозныя обвиненія противъ шляхтичей. Социніане, или антитринитаріи, имѣли полную возможность открыто выступить съ своимъ отрицательнымъ ученіемъ о Святой Троицѣ. Не успѣлъ потухнуть костеръ Сервета, какъ ужъ на соборѣ польско-литовскихъ протестантовъ раздалась громкая и безнаказанная проповѣдь почти еврейскаго единобожія. Черезъ два года былъ созванъ новый со­ боръ—въ Пинчовѣ, и число людей въ Польшѣ, думающихъ, что Богъ единъ, но не троиченъ, оказалось уже значительнымъ. Вы­ ступилъ нѣкто Петръ Статоріусъ, который придалъ социніанству еще болѣе жидовскій оттѣнокъ. Нѣкоторые думаютъ, что Статорі­ усъ самъ былъ французскимъ евреемъ. Владѣлецъ Пинчова, шлях­ тичъ Лѣсницкій, сначала былъ приверженцемъ Кальвина. По Стато­ ріусъ убѣдилъ его усвоить социніанскіе взгляды. Не долго думая, Лѣсницкій прогналъ изъ Пинчова всѣхъ кальвинистовъ и отдалъ ихъ типографію и храмъ социніанамъ. Всѣ враги Святой Троицы устремились въ Пинчовъ, и онъ въ короткое время сталъ но-