Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

no A. Бѳрѳзипцѳвъ — Да чортова ты голова!.. У Артемки-то восемь дѣтей, кому за ними хлопотать? Мнѣ что-ль? Чьи они? — Половина-то твоихъ... Трехъ ты постарался за Артемку, какъ онъ на службѣ ѵылъ... — Брешешь, брешешь, поганецъ! Я тебя трахну, потому — не клеветай!.. — Трахнешь? А ежели я трахну, чего отъ тебя останется?.. Привыкли, дьяволы старые, лодарничать, а дѣтямъ отдыху нѣтъ... Мы, по крайней мѣрѣ, хозяйствуемъ, хлопочемъ, намъ и выпить иной разъ не грѣхъ, а вамъ, старымъ чертямъ, и близко-то сюда не слѣдовало бы подходить, не то что... — Хозяйствуемъ! Ты—хозяинъ?!—съ уничтожаіопі,имъ презрѣ­ ніемъ въ голосѣ крикнулъ старикъ. — А то что же? — Это ты-то хозяинъ?! — Кинь по народу да найди, кто столько работаетъ, какъ я!... — Тьфу! больше ничего... Вотъ и разговоръ съ тобой весь... Х-хо-зя-инъ! Всякая тварь, напримѣръ, какая нибудь... Въ этомъ спорѣ сочувствіе Сударева было всецѣло на сторонѣ старика, то-есть отцовъ. Онъ нѣсколько разъ накидывался на мо­ лодого казака со словами: «а тебя съ просомъ ловили! а тебя съ чужой женой захватывали!», но, къ его огорченію, тотъ не обра­ щалъ ни малѣйшаго на него вниманія. Между тѣмъ Андрей Ретивовъ больше склонялся въ пользу мо­ лодого поколѣнія, дѣтей. «Это правда,—думалъ онъ, устремивъ пристальный взглядъ на бутылку;—намъ-то ужъ, при нашихъ лѣтахъ, и не слѣдовало бы сюда показываться... Это правда—мы лодари, порядочные лодари, все норовимъ на дѣтяхъ выѣхать»... Онъ самъ съ тѣхъ поръ, какъ сыны его подросли, частенько уклонялся отъ работы, валилъ все на сыновъ, ругалъ ихъ ни за что, ни про что, иногда даже и билъ, пока могъ справляться съ ними; если былъ на работѣ, то безтол­ ково распоряжался и лишь мѣшалъ. Онъ часто заходилъ въ кабакъ и хотя пропивалъ немного, но, всетаки, пропивалъ, а когда прихо­ дилъ домой, то начиналъ ругаться и драться съ женой. И послѣ ему часто было совѣстно и передъ самимъ собой, и передъ семей­ ствомъ, и передъ посторонними людьми, но, всетаки, онъ не могъ никогда удержаться противъ искушенія — посидѣть вотъ въ этой дымной, душной комнатѣ и оставить въ ней копеекъ двадцать- сорокъ... Онъ оглядѣлся кругомъ и увидалъ, что, кромѣ него, здѣсь на­ ходилось только два старика, и то извѣстные пьяницы и нехо- •зяйственные, презираемые люди. И ему стало стыдно за все: и за то, что онт- .здѣсь сидитъ, и за то, что онъ пропилъ двадцать ко­ пеекъ, и за то, что онъ просилъ ссуду, за которую его теперь бу-