Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

108 А. Вѳрѳзинцѳвъ II. Они вышли изъ станичнаго правленія, повернули сначала на­ лѣво, по переулку, потомъ направо, по большой улицѣ, и въ концѣ квартала зашли въ домъ, на которомъ была старая, облѣзшая вы­ вѣска съ надписью бѣлыми буквами: «погребъ ренсковой». Дверь въ кабакъ («погребъ ренсковой») отворялась на веревкѣ и очень туго. Она какъ будто не хотѣла впускать туда посѣтителей и, если ужъ они входили насильно, то неохотно, съ сердитымъ визгомъ и скрипомъ выпускала ихъ назадъ. Струя душнаго, горя­ чаго воздуха встрѣтила Андрея Ретивова и Сударева, когда они отворили дверь и шагнули черезъ порогъ. Въ кабакѣ находилось довольно много народу. День былъ празд­ ничный; кромѣ того, производился еще смотръ казакамъ второй очереди и былъ назначенъ учебный сборъ малолѣткамъ. Казаки второй очереди и малолѣтки биткомъ набили дальнюю, вторую комнату кабака, въ первой же было сравнительно просторно и тихо. И большинство находящихся въ ней посѣтителей не пили, а яви­ лись просто посидѣть и посмотрѣть на тѣхъ, кто «гуляетъ». Пахло водкой, махоркой и потомъ. ПІумный говоръ и смѣхъ перемѣшивались съ отрывочными звуками пѣсенъ, вырывавшимися изъ той комнаты, гдѣ гуляли малолѣтки, съ крѣпкими ругатель­ ствами и топотомъ танцующихъ. «Чѣмъ-чѣмъ мальчикъ былъ доводѳнъ>,— пѣли малютки; молодой казакъ съ длинными, вьющимися черными волосами, высокій, статный и очень красивый, танцовалъ, ловко отбивая въ тактъ пѣсни каблуками, гикалъ и свисталъ, встряхивая молодецки волосами. — Шире кругъ!—кричалъ по временамъ инструкторъ съ длин­ ной рыжей бородой:—валяй, нѣмецъ! показывай свою развязку! Андрей Ретивовъ подошелъ къ стойкѣ и, вынувши изъ кармана своихъ желтыхъ, грубаго сукна, шароваръ двугривенный, сказалъ кабатчику: — Ну-ка, па эту монету... Старикъ съ горбатымъ носомъ, въ рваномъ сѣромъ зипунѣ, вы­ сокій, лысый, совершенно сѣдой, подошелъ къ Андрею съ заиски­ вающимъ, ласковымъ видомъ и сказалъ хриплымъ голосомъ: — Андрей Марковичъ, здорово! Все ли себѣ живенькій-здоро- венькій?.. На лицѣ Андрея появилось вдругъ холодное и враждебное вы­ раженіе. Онъ зналъ, что этотъ старикъ разсчитываетъ получить отъ него стаканчикъ водки; поэтому-то и видъ у него такой ласковый и искательный. Андрей сухо и грубо сказалъ: