Исторический вестник. Том XLIX.

8 ------ Клѳйстъ ------ привлеченный крупнымъ ихъ разговоромъ, и поинтересовался узнать, въ чемъ дѣло. — Въ чемъ дѣло?—отвѣчалъ Кольгаасъ.—А кто далъ юнкеру фонъ-Тронка и его людямъ право оставленныхъ у него моихъ ло­ шадей употреблять на полевыя работы? Онъ прибавилъ насчетъ безчеловѣчности такого обхожденія, по­ пробовалъ подбодрить обезсилѣвшихъ лошадей ударомъ хлыста, но онѣ не тронулись съ мѣста. Посмотрѣвъ на него въ упоръ нѣсколько мгновеній, кастелянъ продолжалъ: — Скажите, какой грубіянъ! Вмѣсто того, чтобы благодарить Бога, что клячи его еще не подохли!... Небось, не спроситъ, кому же было за ними ухаживать, когда работникъ его сбѣжалъ! Развѣ не дешево отдѣлывались лошади за кормъ, отработывая его на полѣ? Въ заключеніе онъ посовѣтывалъ барышнику лучше прекратить препирательства, иначе де онъ кликнетъ собакъ, при помощи ко­ торыхъ сумѣетъ водворить спокойствіе во дворѣ. Сердце заколотилось у Кольгааса о фуфайку. Ему хотѣлось столкнуть этого толстопузаго въ грязь и пристукнуть ногой мѣд­ ную его рожу. Однако, присущее ему чувство справедливости, похо­ дившее на золотые вѣсы, еще колебалось. Въ собственномъ созна­ ніи его не было еще увѣренности, тяготѣетъ ли вина на его про­ тивникѣ. Затѣмъ, подавивъ въ себѣ раздраженіе, онъ подошелъ кт> лошадямъ и, раздумывая про себя насчетъ данныхъ обстоятельствъ, сталъ расправлять имъ гривы и упавшимъ голосомъ спросилъ, за какой проступокъ удаленъ былъ изъ замка его работникъ. — За то, что этотъ негодяй вздумалъ ослушиваться,—отвѣчалъ кастелянъ. — За то, что онъ заортачился противъ одной необходи­ мой перемѣны въ конюшнѣ и потребовалъ, чтобы лошади двухъ молодыхъ людей, пріѣхавшихъ въ Тронкенбургъ, изъ-за его лоша­ дей, ночевали подъ открытымъ небомъ! Кольгаасъ готовъ былъ пожертвовать лошадьми, чтобы имѣть работника подъ рукой и возможность сравнить показаніе его съ по­ казаніемъ этого толстомордаго кастеляна. Онъ продолжалъ еще стоять, разглаживая лошадямъ чолки и размышляя, какъ въ дан­ номъ случаѣ слѣдуетъ ему поступить, какъ вдругъ картина вне­ запно измѣнилась, и юнкеръ Венцель фонъ-Тронка, съ толпой ры­ царей, прислужниковъ и стаей собакъ, влетѣлъ во дворъ замка, возвращаясь съ заячьей травли. На вопросъ его, чтб случилось, кастелянъ сталъ держать рѣчь. При видѣ чулсаго человѣка, со­ баки залились убійственнымъ лаемъ, рыцари приказывали имъ молчать, а кастелянъ тѣмъ временемъ представилъ юнкеру дѣло въ злонамѣренно искаженномъ видѣ: какой де скандалъ подымаетъ этотъ «скребница» изъ-за того, что его вороные взяты были немного