Исторический вестник. Том XLIX.

Военная гроза 77 Александръ, а не я. И вы предлагаете мнѣ переговоры, когда я издержалъ сотни милліоновъ, когда ваше положеніе дурно, когда вы въ союзѣ съ враждебной мнѣ Англіей? Говорятъ, вы заклю­ чили миръ съ турками? Балашовъ утвердительно наклонилъ голову. — Да, знаю, вы заключили миръ съ турками, не получивъ Молдавіи и Ва-іахіи. А я бы далъ вашему государю эти провин­ ціи, какъ далъ ему Финляндію,—продолжалъ раздражительно На­ полеонъ, забывая, что Финляндія шагъ за шагомъ была уже за­ воевана русскими войсками:—а теперь онъ не будетъ имѣть этихъ прекрасныхъ областей. Въ одно царствованіе онъ могъ бы расши­ рить Россію отъ Балтійскаго моря до устьевъ Дуная. Екатерина Великая не могла бы сдѣлать болѣе. И всѣмъ этимъ онъ былъ бы обязанъ моей дружбѣ. Чего онъ могъ бы желать и не найти въ ней? Но нѣтъ, онъ счелъ лучшимъ окружить себя моими врагами. Онъ призвалъ Штейна, Армфельда, Бенигсена, Винценгероде. Штейнъ— прогнанный изъ своего отечества измѣнникъ, Армфельдъ—разврат­ никъ и интриганъ, Бенигсенъ—нѣсколько болѣе военный, чѣмъ другіе, но, всетаки, неспособный и ничего не могъ сдѣлать въ 1807 году. Барклай, говорятъ, дѣльнѣе всѣхъ, но я этого пока не вижу. А что они дѣлаютъ, эти придворные? Глупецъ Пфуль предлагаетъ, Армфельдъ споритъ, Бенигсенъ разсматриваетъ, Барклай не знаетъ, на что рѣшиться. И что за роль играетъ вашъ молодой государь въ этой безобразной оравѣ? Его компрометируютъ и на него сва­ ливаютъ всю отвѣтственность!... Наполеонъ перевелъ духъ и отчеканилъ: — Государь только тогда долженъ находиться при арміи, когда онъ полководецъ (онъ зналт,, какъ Александръ желалъ быть пол­ ководцемъ). Уже недѣля, какъ началась кампанія. Вы не съумѣли защитить Вильны. Вы разрѣзаны надвое и прогнаны изъ литов­ скихъ провинцій. И армія ваша ропщетъ. — Ваше величество, армія горитъ желаніемъ сразиться... на­ чалъ было Балашовъ, но Наполеонъ перебилъ его: — Я все знаю, я знаю число вашихъ батальоновъ такъ же вѣрно, какъ и своихъ. У васъ нѣтъ двухсотъ тысячъ войска, а у меня втрое больше. Даю вамъ честное слово, что у меня 530 тысячъ человѣкъ по эту сторону Вислы. Турки вамъ не помощь. Шведы тоже. Ихъ король былъ безумный. Они перемѣнили его и взяли Бернадота, который немедленно сошелъ съ ума, потому что, будучи шведомъ, только сумасшедшій можетъ заключать союзы съ Россіей. Наполеонъ вынулъ золотую табакерку. — Да что мнѣ эти ваши союзники,—говорилъ онъ:—вотъ у меня союзники—это поляки. Ихъ 80 тысячъ, они дерутся, какъ львы. Ихъ скоро будетъ 200 тысячъ.