Исторический вестник. Том XLIX.

590 ----- Наши колоніи ----- лохматый,—показывала баба рукой на проходившаго мимо угрю­ маго «черкеса> съ котомкой за плечами. — Что, Митревна, аль пондравился — заглядѣлась на этого чорта?...—говорилъ подошедшій «Иванычъ». — Ты что это, Иванычъ, наболталъ намъ давече зря, будто всѣ они убивцы?! «И не подходи, говоритъ, къ нимъ, сичасъ зарѣ­ жутъ». А они, гляди, сами-то всего боятся и такіе несчастненькіе, что даромъ что нехристи, а и то жалко становится. — Ну, что-жъ, нешто я вралъ тебѣ! Я, чай, своими глазами, ба­ бочка, на Капка,зѣ всѣхъ ихъ видѣлъ; сколько разъ въ сраженіяхъ супротивъ нихъ участвовалъ: такіе озорники—бѣда!... Право, та­ кіе мошенники, грабители—просто страсть: никого не жалѣютъ, никому спуску не даютъ. Одинъ, бывало, изъ крѣпости въ горы и выходить не думай: того и гляди, изъ какого нибудь куста тебя пулей подцѣпятъ, али съ шашками налетятъ... Ну, а эти... эти совсѣмъ другіе; эти совсѣмъ другіе; это, значитъ, ужъ видно со­ всѣмъ уж ъ зам и р енны е горцы... Такихъ я отродясь совсѣмъ никогда не видывалъ, даромъ, что чуть не 15 лѣтъ на Капказѣ служилъ: этакихъ тамъ и званія нѣтъ. Что это за горцы! Это не черкесы, не горцы, это... это, тьфу! Просто дрянь, просто бараны какіе-то.... Нѣтъ, и не бараны, а... я ужъ и не знаю, что и за люди такіе! Съ виду, по обличью, они точно и впрямь будто горцы- головорѣзы: и .одежа ихняя, и лица-то ихнія, и глаза, и волосы, все какъ слѣдуетъ, а не только, что никакого страху, или тамъ сердца супротивъ нихъ нѣту (потому больно я не люблю ихъ, по­ ганыхъ), но просто даже жалостно становится... Ну, одно слово «несчастненькіе»... Вся эта необыкновенная встрѣча, этотъ рѣзкій неожиданный переходъ отъ крайне враждебнаго настроенія въ сочувственное, отъ желанія поколотить, побить, съ перваго же разу задать «знат­ наго ходу, чтобы послѣ боялись»,—къ обуявшему толпу стремле­ нію оказать всевозможную помощь и облегченіе, хоть и нехристямъ, хоть и кровопивцамъ, а всетаки «несчастненькимъ» и «болѣз­ нымъ»,—эта трогательная встрѣча горцевъ на берегу, гдѣ каждый совалъ и давалъ имъ все, что могъ, что было подъ рукою, послѣ того какъ называлъ ихъ «головорѣзами» и «грабителями»,—все это не могло не произвести сильнаго впечатлѣнія, не могло не запе­ чатлѣться въ памяти и не возбудить интереса къ судьбѣ «несчаст­ ненькихъ»... «головорѣзовъ»... Спустя всего только два года послѣ этой встрѣчи, мнѣ случи­ лось быть опять приблизительно въ тѣхъ же мѣстахъ и проѣзжать чрезъ одинъ изъ уѣздныхъ городовъ, куда выслана была часть сосланныхъ горцевъ.