Исторический вестник. Том XLIX.

----- Наши колоніи ----- 589 ДИНОЙ, горцы являли видъ въ высшей степени печальный, вызы­ вающій сожалѣніе и отнюдь ужъ не соотвѣтствующій тому пред­ ставленію, какое составилось у толпы, встрѣчавшей пароходъ. Пе­ чальный видъ исхудавшихъ, унылыхъ, смуглыхъ лицъ, боязливо­ тоскливое, какое-то болѣзненное выраженіе арестантскихъ физіоно­ мій, изорванная, отрепанная одежда многихъ изъ нихъ, у нѣкото­ рыхъ имѣвшая видъ настоящихъ лохмотьевъ, стоны больныхъ и стариковъ, плачъ дѣтей больныхъ, лохматыхъ, истощенныхъ; исху­ далыя, согбенныя подъ тяжестью насаленныхъ узловъ и дѣтей женщины съ болѣзненнымъ видомъ, съ какимъ-то тупымъ отчая­ ніемъ на лицѣ ,-все это, вмѣстѣ взятое, производило такое невы­ носимое, грустное впечатлѣніе, которое рѣшительно трудно, даже невозможно представить, не видя собственными глазами. Какъ только толпа вглядѣлась въ эту печальную процессію «крово­ пивцевъ», «убивцевъ» и «окаянныхъ нехристей, которыхъ жалѣть нечего», она тотчасъ же не только сдѣлалась снисходительною, но поспѣшила даже выразить свое соболѣзнованіе посильною фак- тичеЬкою помощью «несчастненькимъ», «болѣзнымъ», «арестанти- камъ»,—кто гривною, кто копѣечкой, кто чѣмъ пришлось. Масса народа лѣзла другъ на друга; лѣзли, вытягивали впередъ свои лица и руки, чтобы высмотрѣть и вручить подаяніе. Чѣмъ дальше, тѣмъ отношеніе толпы дѣлалось все болѣе и болѣе сочувствующимъ. Многія бабы плакали и причитали, глядючи на «ихнихъ» исто­ мленныхъ, испуганныхъ дѣтишекъ, «на ихнихъ» «несчастныхъ ба­ бенокъ», на плохенькую одеженку, на больныхъ, что тряслись и стонали въ лихорадкѣ. Бабы ласкали «черкесскихъ» дѣтишекъ, со­ вали имъ у кого что было подъ рукою,—какая пряничекъ, какая кусокъ пирога или кренделя, иная же грошикъ, гладили ихъ по всклокоченнымъ головкамъ, а тѣ, прячась за матерей, выгляды­ вали оттуда испуганно любопытными глазками, несмѣло протяги­ вая руки за вручаемымъ подаяніемъ. — Ишъ, чумазый, самъ-то за матку прячется, а небось ру­ чейку, всетаки, протягиваетъ. — Чай ему пряника-то хотца,—замѣчаетъ, стоящая рядомъ съ говорившей баба, подперши голову рукою, умильно и съ любопыт­ ствомъ поглядывая на «несчастненькихъ». — Иванычъ, солдатикъ-то нашъ, вѣдь зря, должно, говорилъ, что они кровопивцы... — Знамо зря, развѣ кровопивцы этакіе бываютъ?!... Проходившій мимо горецъ отвлекъ ихъ вниманіе, и разговоръ пресѣкся. — Гляди, зенки-то '), зенки-то: посередкѣ черные-черные, что уголь, а вокругъ совсѣмъ-совсѣмъ бѣлые... ишь какъ ворочаетъ, ’) Глаза.