Исторический вестник. Том XLIX.

60 Записки А. И. Михайловскаго-Данилевскаго довича, прервалъ его рѣчь сими словами: «У васъ есть генералъ- губернаторъ, имѣющій достаточную власть посылать чиновниковъ въ уѣзды», давая Гладкову симъ выговоромъ чувствовать, что онъ докладывалъ императору о такихъ предметахъ, которые зависятъ отъ разрѣшенія графа. Когда Гладковъ вышелъ изъ кабинета, то графъ сказалъ императору: «Есть нѣчто въ петербургскомъ воз­ духѣ, что портитъ людей». На сіе государь отвѣчалъ, что онъ хо­ рошо сдѣлалъ, напомнивъ оберъ-полицеймейстеру о его обязанно­ стяхъ, и присовокупилъ: «этого старика должно разбудить». Говоря о графѣ Михаилѣ Андреевичѣ, могу ли не вспомнить, что я въ семъ году проводилъ съ нимъ почти ежедневно нѣ­ сколько часовъ, что герой сей ни съ кѣмъ въ Петербургѣ не былъ такъ друженъ, такъ откровененъ, какъ со мною, что довѣріе его ко мнѣ простиралось до такой степени, что каждый разъ, когда онъ выходилъ изъ кабинета государева, то прямо шелъ ко мнѣ и пересказывалъ мнѣ, что тамъ происходило, что почти еяседневно увозилъ онъ меня изъ дворца къ себѣ домой, гдѣ мы съ нимъ вдвоемъ курили табакъ, и въ дружескихъ сихъ бесѣдахъ я узна­ валъ душу и свойства сего необыкновеннаію, безпримѣрнаго чело­ вѣка. Думалъ ли я, что такъ скоро настанетъ время, когда я дол­ женъ буду оплакивать потерю его? Когда я узналъ о его смерти, то тотчасъ отнесся къ его родственникамъ и просилъ ихъ о сообщеніи мнѣ бумагъ, остав­ шихся послѣ него, чтобы написать его исторію. Усиленныя просьбы мои были тщетны; одинъ изъ близкихъ къ нему людей отвѣчалъ мнѣ, какъ вандалъ, что графъ столь извѣстенъ, что не стоитъ издавать его жизнеописаніе. Жаль, ежели дѣянія его и характеръ не будутъ переданы потомству; онъ имѣлъ столько отличитель­ ныхъ свойствъ и такъ мало походилъ на другихъ людей, что ежели кто не зналъ его коротко, тотъ и съ самыми луч­ шими матеріалами никогда не представитъ вѣрнаго изображенія. По моему мнѣнію, только одинъ Ѳедоръ Глинка, который долгое время былъ его адъютантомъ и пользовался его довѣренностью, могъ бы сдѣлаться его біографомъ, но, къ сожалѣнію, Глинка, со времени заточенія своего въ Петрозаводскѣ, занялся какими-то мистическими и аллегорическими стихотвореніями и, кажется, не думаетъ о славѣ героя, который нѣжно его любилъ. Я писалъ къ Глинкѣ, спрашивая его, намѣренъ ли онъ сочинить исторію Ми- лорадовича, а буде нѣтъ, то чтобы сообщилъ мнѣ воспоминанія свои о немъ; но письмо мое осталось безъ отвѣта, и я не знаю, по­ лучилъ ли онъ его, ибо оно пришло въ Петербургъ, когда его су­ дили за участіе въ государственномъ заговорѣ. Я здѣсь помѣщу нѣсколько анекдотовъ о графѣ Милорадовичѣ и изреченій его, за справедливость коихъ я ручаюсь. Не было въ арміи нашей генерала, коего военное поприще ознаме-