Исторический вестник. Том XLIX.

------ В о споминан ія н ов ст анц а ------ 5G7 одновременно съ другими, чтобы дѣйствовать за одно съ францу­ зами противъ русскихъ. Когда Наполеонъ I принужденъ былъ по­ кинуть неласковую для него Россію, то банды, а въ томъ числѣ и Малиновскаго, уничтожились, и Шимковичъ, не перестававшій мечтать о возстановленіи тѣмъ или другимъ способомъ всецѣлой «Рѣчи Посполитой», поступилъ въ Виленскую духовную семинарію, чтобы подъ прикрытіемъ сутаны (верхняя одежда католическаго духовенства) вѣрнѣе содѣйствовать намѣченной имъ цѣли. Окон­ чивъ съ успѣхомъ курсъ, онъ былъ посвященъ въ ксендзы и, обра­ тивъ своимъ усердіемъ вниманіе своего начальства, на 27-мъгоду былъ назначенъ префектомъ (или директоромъ) вилькомірскаго учи­ лища, состоявшаго въ вѣдѣніи монашескаго ордена піаровъ. Въ должности префекта, среди неутомимой дѣятельности, съ единствен­ ною задачею въ жизни, Шимковичъ дождался возстанія 1831 года, событіямъ котораго онъ никогда не могъ достаточно нарадоваться, а будучи уже нашимъ руководителемъ, не могъ достаточно наго­ вориться о нихъ. Послѣ возстанія былъ обнародованъ указъ импе­ ратора Николая I, уничтожающій монастыри піаровъ и іезуитовъ съ ихъ школами; такимъ образомъ, вилькомірское училище было закрыто, и Шимковичъ, по особой рекомендаціи моему отцу, по­ палъ къ намъ въ воспитатели и руководители. Живя у насъ, нашъ законоучитель по большимъ праздникамъ отправлялся въ одинъ изъ ближайшихъ приходскихъ костеловъ, по приглашенію мѣстнаго духовенства, чтобы прочесть проповѣдь, которыя онъ умѣлъ мастерски говорить; чаще всего онъ ѣздилъ въ Збирово, гдѣ славилась статуя Спасителя съ растущими воло­ сами на головѣ. Ксендзъ Шимковичъ почти всегда бывалъ дово­ ленъ подобными поѣздками, такъ какъ набожные прихожане всегда щедро награждали ксендзовъ за ихъ молитвы и мши (обѣдни), принося въ жертву то деньги, то съѣстные припасы, то произве­ денія своихъ рукъ. Возвратясь съ такой поѣздки, ксендзъ Шимко­ вичъ старательно запирался въ своей комнатѣ и наединѣ пересчи­ тывалъ полученныя деньги, которыхъ собиралось иногда до ста рублей. Слабостью ксендза были эти деньги, хотя онъ вполнѣ былъ обезпеченъ, получая отъ моихъ родителей квартиру, отопленіе, столъ и 150 рублей жалованья. Мнѣ было шесть лѣтъ, когда ксендзъ Шимковичъ поселился у насъ, чтобы преподавать намъ законъ Божій, мораль, польскій языкъ, исторію Польши и ариѳметику. Французъ Біере, унтеръ- офицеръ Наполеоновской арміи, выдававшій себя за гвардейскаго офицера, былъ приглашенъ для французскаго языка. Послѣ Біере былъ швейцарецъ Бонгардъ для нѣмецкаго и французскаго язы­ ковъ и парижанка Шери для повседневныхъ разговоровъ. День нашъ въ то время начинался обыкновенно обѣднею въ домашней часовнѣ, которую совершалъ ксендзъ Шимковичъ и на которой