Исторический вестник. Том XLIX.

----- Обломки крѣпостнаго времени ----- 555 ныхъ матеріяхъ», между прочимъ, была фантастическая сказка о Русскомъ государствѣ. На листѣ, озаглавленномъ «Мои замѣтки», было, напримѣръ, слѣдующее. Начинался онъ стихотвореніемъ Бе­ ранже «Hatons nous», воспѣвающимъ Польшу. Далѣе слѣдовало: «Величитъ душа моя Господи, и возрадовася духъ мой о Бозѣ, Спасѣ моемъ». «Честнѣйшую Херувимъ и славнѣйшую безъ сравне­ нія Серафимъ, безъ нетлѣнія Бога слово родшую, сущую Богоро­ дицу, тя величаемъ». «Господи! воздвигни силу твою и пріиди во еже спасти ны!» «Да воскреснетъ Богъ, и расточатся врази его, и да бѣгутъ отъ лица его ненавидящіе его. Яко исчезаетъ дымъ, да исчезнутъ». «Ребята! Слава впереди! Въ душахъ кипятъ восторги. Ура! Пусть будетъ на груди у каждаго Георгій!» «Наведи! до груди! Попади! Конечно, не пулей, не штыкомъ или кулакомъ, а словомъ, словомъ любви, прямо въ сердце». <Еіі avant! partez, camarades, «L’anne au bras, le fusil charg6» и т. д. (cLc vieux caporab, Вераиже). «Господи! дай намъ миръ, дружбу, согласіе и любовь». «Научи, вразуми, просвѣти и сподоби насъ познать Тебя, ми­ лаго Отца, покажи намъ красоту Твою; дай намъ всѣмъ сердцемъ любить Тебя; чтобы мы, любя Тебя, исполняли волю Твою и лю­ били бы другъ друга, какъ себя, какъ образъ и подобіе Твое». «Vite СП carosse, «Vite а Іа ішее; «Juif OU ulirfetien, tout le moiide est ргіё. «Vite eu carosse, «Vite a la noce. «Alliluia! Ic pape est marl6> и т. д. («Lo Mariage du pape>, Бераизке). «Вкусите и видите, яко благъ Господь. Аллилуія, аллилуія, аллилуія! «Сѣйте слово истины и правды, кто можетъ на большомъ, а другіе на маломъ полѣ, поощряйте къ сему другъ друга; посѣвъ можетъ сдѣлаться обширнымъ, общественнымъ. Отъ ревностнаго распространенія истины и правды долженъ произойти плодъ обще­ ственнаго мира и благоустройства». (Митр. Филаретъ, 17-го апрѣля 1858 года). Въ томъ же родѣ «Мои замѣтки» продолжались на нѣсколькихъ страницахъ. По разсказамъ бабушки, Гречковскій всегда былъ какой-то восторженный, держался особнякомъ и кончилъ тѣмъ, что застрѣ­ лился, причемъ не убилъ себя сразу, а промучился еще цѣлыя сутки. Умирая, онъ повторялъ: «душно! воздуху! свѣту!». Очевидно что этотъ «сумасшедшій» былъ жертвой окружавшей среды. 5*