Исторический вестник. Том XLIX.

550 ----- С. П. В ор он еж ск ій ----- ЭТО, а сама въ тарантасъ заглядываю: сидитъ Авдотья Петровна одна, а Хваткина нѣтъ. Только вижу: сбоку что-то платкомъ на­ крыто... Стала эвто я записку подавать, а сама рукой-то и шарю внизу... Вдругъ что-то въ руку мнѣ попалось: глядь, а эвто нога его. Ну, стой, думаю, поймала! Стала я съ Авдотьей Петровной говорить, а ногу-то все держу, все держу, да,—нѣтъ, нѣтъ,—на платокъ-то эвдакъ взгляну... Вижу, сталъ мой Хваткинъ пошевели­ ваться: душно, знать, стало. Ну, думаю, отпущу душу на покая­ ніе. Простилась съ Авдотьей Петровной: прощайте, говорю, ма­ тушка, счастливой дороги! А намъ Хваткинъ нахвасталъ, будто съ вами ѣдетъ... — Нѣтъ, говоритъ, я одна!— Я и говорю: нахва­ сталъ, видно, врунишка! Ынѣ самъ Лексѣй Лександрычъ сказывалъ, что не пустилъ его. И слышу, за платкомъ-то словно урчитъ что. «А это, говорю, матушка, что у васъ шіаточкомъ-то прикрыто?» А сама ногу-то и прижала. — Это, говоритъ, узелъ у меня съ платьями... — Ну, прощайте, матушка Авдотья Петровна, говорю. Отошла за тарантасъ, остановилась и слушаю. Хваткинъ зашеве­ лился.—«Слава Богу, говоритъ, кажется, не видала проклятая ста­ руха!»—Это меня-то онъ.—«Поѣзжай, говоритъ, скорѣй, а то еще воротится!» А я-то имъ вослѣдъ: «Слава Богу, видѣла!». И бабушка съ такимъ хитрымъ и торжествующимъ видомъ окинула насъ взглядомъ своихъ маленькихъ глазъ и такъ комично развела руками, что мы всѣ невольно расхохотались. — Легла я спать, — продолжала она: — а надо вамъ сказать, сонъ у меня пречуткій. Слышу, бьетъ 5 часовъ, я сейчасъ вско­ чила и прямо къ маіору. Стучу къ нему въ дверь:—«Лексѣй Ле­ ксандрычъ, Лексѣй Лександрычъ! у васъ несчастіе въ эскадронѣ случилось!»—Онъ вскочилъ, съ просонья-то не разберетъ: что такое, бабушка?—Несчастіе въ эскадронѣ, батюшка!—кричу:—покража! Онъ, какъ спалъ, такъ и выскочилъ въ неглиже.—Что такое, ба­ бушка? Какое несчастіе?—Покража, батюшка! Авдотья Петровна юнкера увезла!—Какого юнкера?—Хваткина, батюшка, Хваткина!— Да, не давъ ему опомниться, давай другихъ будить. Вотъ смѣху-то было! Однако Лексѣй Лександрычъ какъ разсердился, хотѣлъ Хват­ кина на абвахту посадить, да ужъ Петръ Петровичъ упросилъ. Ну, и смѣху же было надъ эвтимъ Хваткинымъ. Куда ни пока- ясется, всѣ: «какъ же это, г. Хваткинъ! Хвастали, что всякую барышню увезете, а замѣсто того васъ барыня увезла! А еще воен­ ный!» Да, пропекли таки его эвтими надсмѣшками. Бабушка такъ увлеклась воспоминаніями своихъ подвиговъ, что не могла усидѣть спокойно на мѣстѣ. Чепецъ у нея съѣхалъ на бокъ, а за нимъ и парикъ, обнаживъ сѣдые волосы. Вся ея маленькая фигурка имѣла необыкновенно забавный видъ. — Не любитъ она этого Хваткина,—замѣтилъ мнѣ вполголоса Сергѣй Ивановичъ: — враги они между собой жестокіе. Разъ мы