Исторический вестник. Том XLIX.

------ Обломки к рѣпостн аго вр ем ени ------ 547 зубы вычиститъ... Я думаю, эта процедура замѣняетъ ей и ку­ ренье и нюханье табаку. Мы подошли къ двери, не показываясь. Въ «дѣвичьей» у окна сидѣли за работой двѣ горничныя, а напротивъ передъ лежанкой стояла, наклонившись надъ тазомъ, бабушка. Лѣвой рукой она придерживала платье, а пальцы пра­ вой растопырила во всѣ стороны, такъ что одинъ ѣздилъ по носу, другой по подбородку, третій былъ засунутъ въ ротъ, и всѣ вмѣстѣ усердно исполняли свое дѣло. Черезъ минуту, вытащивъ замазанный табакомъ палецъ изо рта и оставивъ его въ воздухѣ на уровнѣ лица, бабушка обрати­ лась къ горничнымъ; — А что, пріѣзжій-то эвтотъ хорошій человѣкъ? — Да кто-жъ его знаетъ!—отвѣчала одна изъ дѣвушекъ. — Кажется, хорошій, съ состояніемъ: домъ, говоритъ, въ С. имѣетъ... И такой д е к а т е л ь ны й — видно, что образованіе полу­ чилъ... Бабушка говорила «декательный» вмѣсто «деликатный». — Вотъ вы какъ скоро... А мы путемъ еще не узнали, какъ звать-то его,—замѣтила дѣвушка, откусывая нитку. — Ну, вамъ гдѣ же...—сказала небрежнымъ тономъ бабушка:— а я такъ, въ разговорѣ разузнала... И она опять принялась за прерванную операцію. Долго и тща­ тельно возила она пальцами во рту: очевидно, это доставляло ей большое удовольствіе. Наконецъ, выполоскавъ ротъ и отерши руки, она подошла къ окну. — Что эвто ты, Луша, шьешь? — Платье барышнѣ подшиваю. — А-а! Славная матерія! Поди, копѣекъ по 40 аршинъ да- дона...—и бабушка нагнулась и внимательно осмотрѣла и ощупала матерію, даже для чего-то поднесла ее къ губамъ.—А вѣрно завтра дождь будетъ... — Что такъ вы думаете? — Да желудокъ что-то ноетъ... Бабушка потерла себѣ животикъ и направилась къ двери. Ва­ сильевъ пропустилъ ее и пошелъ вслѣдъ за ней, а я вошелъ въ дѣвичью. — Никакъ вы тутъ были?—вскрикнули обѣ дѣвушки разомъ. — Да, подслушивалъ бабушкины разговоры... — Охъ, а намъ она ужъ, признаться, надоѣла; пріѣдетъ, тара­ торитъ, тараторитъ, просто, другой разъ, не отвяжешься! — Да это еще ничего бы,—вступилась другая дѣвушка,—если бы у нея руки не чесались... — Какъ руки не чесались?—удивился я.