Исторический вестник. Том XLIX.

/ 520 ------ Восп о з іпи ан ія А. А. А л ек сѣ ев а --------- ксаыи». О дн тды , въ свободный отъ спектакля вечеръ, Зубровъ съ своимъ другомъ отправились въ нѣмецкій клубъ. Время провели они тамъ очень весело: встрѣтились со знакомыми, учинили по­ пойку и разбрелись по домамъ въ достаточно-нагруя{енномъ видѣ, то-есть въ такомъ, когда фантазія болѣе всего разыгрывается нс въ пользу своего господина и ищетъ себѣ удовлетворенія въ со­ вершенно безполезныхъ предпріятіяхъ,которыя обыкновенно должны служить доказательствомъ (кому—неизвѣстно) вмѣняемости субъекта. — Извозчикъ!—крикнулъ было Семеновъ, выйдя изъ клуба, но Зубровъ его остановилъ. — Не нужно,—сказалъ онъ,—погода превосходнѣйшая... Прой­ демся пѣшкомъ... — Тяясело вѣдь... — Ну, вотъ еще выдумалъ! Да я хоть по половицѣ пройду и не покачнусь... Кромѣ того, эта прогулка насъ освѣжитъ, и мы завтра не почувствуемъ сегодняшней выпивки. — Ну, пойдемъ, пожалуй... Мирно бесѣдуя, дошли они до Сѣнной площади, среди которой надъ Петромъ Ивановичемъ разразилась катастрофа. Онъ посколь­ знулся и такъ неудачно упалъ, что сломалъ себѣ правую ногу. Се­ меновъ сокрушенно покачалъ головой и произнесъ укоризненнымъ тономъ: — Вотъ говорилъ я тебѣ: поѣдемъ да поѣдемъ, а ты: нѣтъ да нѣтъ, ну, вотъ и ори теперь... — Судьба!—простона.лъ Зубровъ.—Все судьба... — Оно точно, а всетаки извозчика-то взять придется... — Бери, скорѣй только... Семенова вдругъ обуяли матеріальные расчеты, и онъ не безъ сердца сказалъ: — И отсюда извозчикъ беретъ четвертакъ и отъ клуба взялъ бы не больше, а пѣшкомъ-то мы сколько продрали?.. Ты вотъ всегда такъ... Привезли Зуброва домой, моментально послали за докторомъ- операторомъ Барчемъ, который умѣлою рукою вправилъ кости, сдѣлалъ повязки и, кансется, черезъ мѣсяцъ выпустилъ его на сцену. Хотя Петръ Ивановичъ немного и прихрамывалъ, но играть всетаки могъ. Въ концѣ концовъ онъ совершенно поправился и о поломѣ ноги даже забылъ. Въ ту же зиму петербургская драмати­ ческая трудна устроила большой ужинъ въ ресторанѣ Донона, на Мойкѣ, въ честь гостившаго тогда въ столицѣ Александра Нико­ лаевича Островскаго. Ужинъ этотъ затянулся далеко за полночь и имѣлъ симпатичный товарищескій характеръ. Только что мы встали изъ-за стола, какъ намъ сообщили, что неподалеку отъ ресторана пожаръ. Нѣсколько человѣкъ изъ компаніи, въ томъ числѣ я и Яблочкинъ, отправились на мѣсто печальнаго зрѣлища. Часа черезъ