Исторический вестник. Том XLIX.

501 ----- Н. И. Мѳрдеръ ----- — Любитъ, должно. Страсть какъ убивается, по цѣлымъ но­ чамъ напролетъ плачетъ и всячески изловчается, чтобъ ему по­ трафить, но только все это ни къ чему, никогда она отъ него ни ласки, ни добраго слова не слышала, да"^и не услышитъ, вѣрно, никогда. Ну, а ты, Маланыошка, какъ поживаешь? Домъ-то у васъ, въ Питерѣ, барскій, говорятъ? Но Маланья на все отвѣчала уклончиво. Живетъ съ семей­ ствомъ, слава Богу, не то, чтобъ богато, а безъ нужды. Вольную имъ Александръ Васильевичъ, покойникъ, царство ему небесное, далъ. Вотъ за упокой его души она и ходила молиться святымъ угодникамъ, въ Кіево-Печерскую лавру. Давно ужъ ею дадено это обѣщаніе, какъ вольную получитъ, такъ въ Кіевъ пѣшкомъ схо­ дить. А тамъ пришла охота на родинѣ побывать, по роднымъ по­ койникамъ панихидку отслуишть. И все отъ усердія — пѣшкомъ. Потрудиться захотѣлось для Бога. — Значитъ, завтра въ церковь пойдешь?—освѣдомилась Дарь- юшка. — Пойду, если Господь сподобитъ. Обѣдня-то будетъ, что ли? — У насъ ранняя кажинный день для барина. — Ладно. Не проспать бы только. — Не бойся, разбужу. Какъ поднимусь коровушку въ поле гнать, такъ тебя и разбужу. Не взирая на усталость, Маланья долго не могла заснуть и только подъ утро забылась, однако, едва только хозяйка избы до­ тронулась до ея плеча, она, какъ встрепанная, вскочила на ноги и торопливо стала обряжаться. — Я ужъ къ попу бѣгала, сказала ему, чтобъ панихиду тебѣ послѣ обѣдни на кладбищѣ отслужилъ. Онъ говоритъ: хорошо, что предупредила, я, говоритъ, въ дальнее поле хотѣлъ ѣхать,— объявила Дарыошка. Чтобъ идти въ церковь, Маланья принарядилась; она вынула изъ узла черный шерстяной капотъ и платокъ, тоже черный, но изъ шелковой матеріи, съ атласными разводами и бахрамой, на­ дѣла его на голову, аккуратно подколовъ толстой булавкой подъ подбородкомъ. Онучи съ лаптями она замѣнила бѣлевыми чулками и новыми сафьяновыми башмаками. — Назадъ-то въ Питеръ я унсъ на лошадяхъ, съ попутчикомъ поѣду, —■объявила она Дарыошкѣ, съ любопытствомъ слѣдившей за ея превращеніемъ изъ странницы въ купчиху. — Провонсать меня въ церковь не трудись, я и сама дорогу найду. Не совсѣмъ еще память-то отшибло, вчера даже въ саду не заплуталась, а ночь была; все найду, небось. По селу ужъ разнесся слухъ объ ея появленіи; народъ выбѣ­ галъ за ворота и высовывался въ окна, чтобъ на нее посмотрѣть.