Исторический вестник. Том XLIX.

----- Послѣдній изъ Воротынцѳвыхъ ----- 493 Невозможно было показать ее отцу въ этомъ платьѣ: ему тот­ часъ же бросится въ глаза, какъ оно ей широко. — Знаете что, дѣти, одѣньтесь-ка лучше, въ честь папеньки­ наго пріѣзда, въ бѣлое; онъ васъ очень любитъ въ бѣломъ,— ска­ зала Людмила Николаевна. — Няня, подай имъ бѣлыя, кашемиро­ выя платья, съ розовыми лентами, тѣ, что онѣ надѣвали прошлое воскресенье. Дѣвочки переглянулись. — Бѣлыя платья намъ тоже широки, маменька, — замѣтила Вѣра. Сестра ея ничего не сказала, она только улыбнулась, и улыбка эта, точно ножемъ, рѣзанула Людмилу Николаевну по сердцу. Онѣ угадали, для чего ихъ заставляютъ мѣнять платье! Однако, она и виду не показала, какъ испугало ее это от­ крытіе. — Не бѣда, не вѣкъ же вы будете такими худыми, попол­ нѣете, Богъ дастъ, и тогда эти платья вамъ опять будутъ впору, а теперь пока, — весело прибавила она, — мы закутаемся въ кру­ жевныя пелеринки съ густыми рюшами вокругъ шеи и надѣнемъ тюлевые закрытые рукава буффами, чтобъ папеньку не испугать. Вѣдь онъ васъ толстыми и краснош;екими помнитъ, такими, ка­ кими вы опять сдѣлаетесь, если будете пить больше козьяго мо­ лока, ложиться рано спать и не забывать принимать лекарство. Объ урокахъ и какихъ бы то ни было занятіяхъ музыкой или рисованіемъ давно уже не было рѣчи между Людмилой Николаев­ ной и дочерьми. Если она имъ теперь читала книги, то для того только, чтобъ онѣ заснули скорѣе и крѣпче послѣ катанія въ экипажѣ или про­ гулки пѣшкомъ. Всякое умственное напряженіе имъ было строго запреш;ено, точно также какъ и пѣніе, игра на фортепіанахъ и тому подобное. — Имъ ужъ и теперь отъ этого режима гораздо, гораздо лучше,— говорила въ тотъ день вечеромъ Людмила Николаевна муису, остав­ шись съ нимъ на терассѣ, послѣ того, какъ всѣ ушли спать.— Если-бъ ты видѣлъ Соню, когда я повезла ихъ въ Париисъ! Это былъ скелетъ. Никакого аппетита, постоянно возбуждена, спать больше десяти минутъ сряду ничѣмъ мы ее не могли заставить, но теперь, слава Богу, она чувствуетъ себя гораздо, гораздо лучше. Какъ я рада, что увезла ихъ за границу! Ну, что бы мы дѣлали съ ними въ Россіи: холодъ, сырость, и каждый день нервныя по­ трясенія, отъ которыхъ невозможно уберечься... Въ волненіи своемъ она не замѣчала, что давно ужъ говоритъ одна, что ей не возражаютъ, и что слушатель ея сидитъ, опустивъ