Исторический вестник. Том XLIX.

------ Критика и б и б л і о г р а ф і я ------ 469 предсѣдателя. Но пришлось отказаться и отъ этой системы, такъ какъ члены уклонялись подписывать протоколы, не соотвѣтствующіе дѣйствительности. Когда однажды такой маневръ былъ выведенъ Н. А. Милютинымъ на свѣ­ жую воду, графъ Панинъ поблѣднѣлъ и задыхаясь сказалъ: «такъ это зна­ читъ, вы выражаете сомнѣніе въ моемъ словѣ! Это случается со мной въ первый разъ моей жизни». Отъ системы проволочекъ пришлось также от­ казаться въ виду прямаго приказанія государя окончить работы къ октябрю 1860 г. Только впослѣдствіи, въ главномъ комитетѣ графу Панину удалось провести довольно существенныя измѣненія въ проектѣ редакціонной ком­ миссіи, причемъ вопреки первоначальному намѣренію допущенъ былъ даже такъ называемый сиротскій, или гагаринскій, надѣлъ. Наблюденіе за изготов.теніемъ манифеста 19-го февраля было возложено на того же графа Панина. Первоначальный проектъ манифеста былъ со­ ставленъ Ю. Ѳ. Самаринымъ и Н. А. Милютинымъ. Но проектъ не удовле­ творилъ графа Панина, и, по его докладу, высочайше повелѣно было оконча­ тельную редакцію этого важнаго документа возложить на московскаго митрополита Филарета. Митрополитъ Филаретъ не сочувствовалъ крестьян­ ской реформѣ. Онъ,—пишетъ г. Джаншіевъ,—по складу своего ума и по дру­ гимъ причинамъ, не сочувствовалъ рѣшительнымъ переворотамъ въ народной жизни и предпочиталъ держаться того порядка вещей, который установился издавна и пустилъ глубокіе корни. Митрополитъ Филаретъ сократилъ почти вдвое первоначальный проектъ манифеста и измѣнилъ его значительно. 5-го февраля проектъ манифеста былъ составленъ и въ тотъ же день препровожденъ къ графу Панину при письмѣ, въ которомъ митрополитъ Филаретъ высказываетъ, что «въ испол­ неніе порученія его ввело вѣрноподданническое повиновеніе, а не сознаніе удовлетворить требованію». Вотъ при какихъ неблагопріятныхъ условіяхъ подготовлялась реформа 19то февраля, и если бы обнародованіе ея было замедлено, то много вѣроятности, что возникли бы еще болѣе серьезные тормазы, и реформа была бы неузнаваема. Многіе изъ дѣятелей того времени особенно опасались искаженія реформы и ея односторонности. Въ запискѣ Тверскаго комитета, составленной его предсѣдателемъ А. Унковскимъ, по этому поводу говорится: «Не смотря на все зло крѣпостнаго права, власть помѣщика, его мѣстное значеніе, его вліяніе и на крестьянъ, и на должно­ стныхъ лицъ, служили, съ одной стороны, огромнымъ пособіемъ въ упра­ вленіи, съ другой—ограничивали произволъ чиновниковъ. Съ уничтоженіемъ ея останутся для управленія и охраненія порядка и спокойствія только два становыхъ пристава. Съ другой стороны, въ чемъ будетъ ограниченіе про­ извола чиновниковъ? Крѣпостное право, глубоко пустившее корни во всѣхъ сферахъ русской жизни, проникло насквозь и служебную дѣятельность: если уничтожить его только въ чистомъ видѣ, оставивъ все прежнее постарому, это не будетъ уничтоженіемъ крѣпостнаго права, а только передачей его изъ рукъ помѣщиковъ въ руки чиновниковъ и расширеніемъ его предѣловъ. Это будетъ раздѣленіе всѣхъ сословій въ государствѣ на два враждебные лагеря: на лагерь полноправныхъ чиновниковъ, вооруженныхъ всею не­ обузданностью безотвѣтственнаго произвола, и безгласныхъ жителей». Для прекращенія такого состоянія комитетъ предлагалъ положить основаніе самоуправленію, т. е. самостоятельному управленію общинъ. Впослѣдствіи, дѣйствительно, какъ мы видимъ, за освобожденіемъ крестьянъ возникли ре-