Исторический вестник. Том XLIX.

------ Критика и б и б л іо г р аф ія ------ 465 Обо всемъ этомъ мы узнаемъ на стр. XIX, XXI, XX II и XXIV; но уже съ той же XXIV стр. картина совершенно измѣняется. Тутъ оказы­ вается, что Вильгельмъ II «не только охотно прислушивается къ обществен­ ному мнѣнію, но что онъ умѣетъ уступать и сообразовать свою политику съ желаніями и голосомъ народа», что «политика мододаго императора не сдѣлала до настоящаго времени пи одного шага, который обличалъ бы же­ ланіе нарушить европейскій миръ»,—словомъ оказывается, что молодой гер­ манскій императоръ не только не проникнутъ средневѣковымъ духомъ, но, наоборотъ, во всѣхъ своихъ дѣйствіяхъ проявляетъ чуткое пониманіе требо­ ваній современности: онъ'заботится о рабочихъ, преисполненъ уваженія къ голосу народа, чуждъ религіозной и національной нетерпимости, воздержи­ вается отъ протекціонныхъ увлеченій, миролюбивъ, гуманенъ и т. д. Всѣ эти черты его царствованія авторъ подкрѣпляетъ цѣлымъ рядомъ фактовъ. Какъ же объяснить себѣ подобный противорѣчивый судъ автора надъ императоромъ Вильгельмомъ II? Г. Утинъ намъ только говоритъ, что у императора Вильгельма страстный темпераментъ и что у него «слово рас­ ходится съ дѣломъ». Вотъ и все. Но почему же слово расходится у него съ дѣломъ? Почему страстный его темпераментъ проявляется только въ его рѣчахъ, а не дѣлахъ? Этого авторъ намъ не поясняетъ, говоря только, что «тотъ, кто задался бы цѣлію въ настоящее время написать портретъ Виль­ гельма II, рисковалъ бы горько ошибиться». Дѣйствительно на авторѣ этотъ афоризмъ вполнѣ подтверждается. Ему не съ руки писать портреты исто­ рическихъ дѣятелей, если онъ, напримѣръ, не въ состояніи уяснить себѣ даже такой простой вещи, что мнимыя деспотическія наклонности Вильгельма II проявляются только въ тѣхъ случаяхъ, когда онъ заявляетъ о своемъ твер­ домъ намѣреніи сломить оппозицію, мѣтя этими словами въ непокорнаго бывшаго канцлера, вступившаго, какъ теперь для всѣхъ ясно, въ рѣшитель­ ную борьбу съ молодымъ императоромъ. Впрочемъ, мы объ этомъ вопросѣ уже говорили подробно па страницахъ «Историческаго Вѣстника» (въ май­ ской книжкѣ за текущій годъ) и считаемъ лишнимъ возвращаться къ нему здѣсь. Что касается до знакомства автора съ историческими фактами, то до­ статочно будетъ упомянуть, что онъ, пытаясь дать характеристику Висмарка, проглядѣлъ такое крупное событіе, какъ опубликованіе дневника импера­ тора Фридриха III, въ которомъ, между прочимъ, доказывается, что вовсе не князю Бисмарку принадлежитъ честь объединенія Германіи. Авторъ просто находитъ, что «Бисмаркъ имѣетъ полное право сказать: это—дѣло рукъ мо­ ихъ» (стр. 392). А между тѣмъ въ характеристикѣ, помѣщенной въ энцикло­ педическомъ словарѣ (трудъ г. Утина состоитъ изъ двухъ частей: характе­ ристики Вильгельма I, появившейся первоначально въ «Вѣстникѣ Европы*, и характеристики Бисмарка, вошедшей въ «Энциклопедическій словарь» гг. Брокгауза и Ефрона), слѣдовало бы берелгнѣе обращаться съ историче­ скими фактами и не признавать безспорными такихъ, которые еще далеко не могутъ считаться исторически-достовѣрнымн. Къ ихъ числу принадле­ житъ и фактъ созданія княземъ Бисмаркомъ объединенной Германіи. Мы знаемъ, что князь Бисмаркъ, не проявляя особенной скромности, приписы­ ваетъ себѣ роль объединителя Германіи,—знаемъ, что и большинство нѣм­ цевъ склонны отводить ему эту почетную роль. Но въ дневникѣ императора Фридриха III приведены очень вѣскія данныя, опровергающія эту легенду.